Шутка явно не удалась. Оливер хмуро посмотрел на меня в упор. Прикрыв рот кулаком, Леон откашлялся, а Оливия шумно выдохнула через нос. Откинувшись на спинку кресла, Оливер положил ногу на ногу, медленно, с чувством, облизнул средний палец, прежде чем выставить его крупным планом в камеру всем на обозрение.
– Иди ты знаешь куда, Хитклиф. Я бы тебе объяснил, но уверен, что ты там уже… – он сделал театральную паузу и договорил: – …бывал.
– Оливер! – воскликнула Оливия.
Леон удивлённо округлил рот, но ничего не сказал.
– Всё нормально, – усмехнулся я, махнув рукой в камеру. – Оливеру лучше знать, где я бываю. У меня, правда, не такой богатый опыт, как у некоторых.
– Могу показать. – Он манерно повёл плечом. – Если любопытно.
– Учту твоё предложение, – медленно ответил я. Пока это была скорее шутливая перепалка, и я не хотел ссориться с Оливером. Наверное, я правда переборщил с Ахиллесом. Ведь знал, что он всегда бурно реагирует, но не мог смолчать.
На помощь пришёл Леон, вернув нас к обсуждению фразы.
– Это переводится как: «Мы учимся не для школы, а для жизни».
На нём была рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами и закатанными рукавами. Он выглядел самым бодрым среди нас. Наверное, всё дело в спортивном режиме, о котором я мог только мечтать. На стене позади красовался огромный плакат – сцена из балетной постановки, которая была мне незнакома. Периодически я залипал на неё, рассматривая, вместо того чтобы внимательно слушать рассуждения о падежах.
Его ник «Граф» ввёл всех в замешательство, но Леон объяснил, что это в честь графа Альберта.
Одна из его любимых ролей из балета «Жизель».
– Это я уже сделал. Меня интересует, как вы просклоняли fabula antiqua, insula formosa? – не унимался Оливер.
– Ты пропустил первое задание? – Я с недоумением уставился на него.
– Да, – кивнул он, проведя пятернёй по волосам. – Падежи для меня несложные. А вот склонения…
– Что-то в этот раз много домашнего задания. – Леон потянулся за столом, разминая затёкшие мышцы.
– Ага, – согласился я.
– Завалили так завалили.
– Кстати, отец посоветовал мне наставницу. – Оливия отодвинула тетрадь, откинулась в кресле и с облегчением стянула резинку, распуская волосы.
Заворожённый, я наблюдал за тем, как Оливия грациозно провела руками по длинным волосам, поправила их и задумчиво накрутила на тонкий палец светлую прядку. Придя в себя, понял, что не я один залип. Леон тоже смотрел, не отрываясь, прежде чем встретился со мной взглядом, растерялся и откашлялся в кулак.
