В вашей карточке указано, что вам необходимо ежегодно проходить продолжительный курс лечения. У вас порок сердца, — утверждает Слуцкий.
— Да, но я буду усердно трудиться. Мне даже не нужен дополнительный отпуск, я буду проходить лечение в свои выходные.
Я знала, что Рустам замолвил за меня слово, и оттого стало вдвойне неудобно. Меня точно возьмут на эту работу, но за что? Я должна доказать, что я смогу.
— Я не об этом. С вашей особенностью очень тяжело родить самой. Я поражен.
— Спасибо. Так получилось.
— Что ж, — вздохнул Слуцкий, — поскольку медицинский осмотр вы прошли, и с вашим делом я ознакомлен, то завтра можете приступать к работе.
— Спасибо большое. Однако, у меня будет просьба, Андрей… Владимирович. Я бы хотела начать с ассистирования доктору. Могу быть медсестрой.
Встретив удивление в глазах Слуцкого, добавляю:
— Я не возьмусь самостоятельно лечить людей, поскольку не имею опыта. Мы должны лечить, а не калечить.
— Я позаботился об этом.
Я кивнула и поднялась со своего места, собираясь уходить.
— Благодарю. До свидания, Андрей Владимирович.
— Я бы хотел заметить, что я не согласен с методом лечения кардиолога, который ведет ваше заболевание.
Я обернулась, вопросительно посмотрев на Слуцкого.
— А вы?..
— Я кардиолог. Если понадобится моя консультация, я всегда иду навстречу своим работникам.
Я кивнула и, наконец, покинула клинику. Сев в автомобиль, я с удовольствием поехала обратно — в особняк. В первые поездки мне было тяжело ориентироваться на дороге, поэтому я включила навигатор и через полтора часа была дома.
Заехав на территорию, я немного улыбнулась.
Я словно новый воздух вдохнула, когда выбралась на улицу. В город. В мир.
Появилась надежда, что все будет хорошо. О Давиде при этом я старалась не думать — за дорогой слезы чреваты аварией.
Мой первый рабочий день прошел как в тумане. Меня приставили к хорошему терапевту, женщина была терпеливой с пациентами и ко мне отнеслась как к дочери.
Я быстро влилась в рабочие будни, только пока не привыкла ко вторым сменам.
Ездить по вечерам становилось тяжелее — дороги заметало снегом, которые не успевали чистить. Снежные заторы, аварии — все это приводило к тому, что я оказывалась дома в десятом часу вечера и старалась сразу сменить няню или Полину.
Все шло нормально. Я училась дышать полной грудью и водить. Почти не плакала ночами, когда Эльдар в очередной раз отказывал мне в связи с Давидом.
Еще он нагло врал, что Давид сам так велел.
