Все это Арчи объяснил Дункану, который в расстройстве отказался от поставленного перед ним завтрака и потребовал у кухарки глоток виски, не обращая внимания на укоризненные взгляды старушки, не терпевшей, когда с утра пили спиртное. В довершение всего спор шел не о том, отправляться ли Дункану в Англию, а о том, чьим наследником станет его первенец.
– Кто-то должен следить за здешним хозяйством, – оправдывался Арчи. – Не разорваться же тебе. В Англии дел полно, но и тут их немало. Одному человеку со всем не справиться, и тебе придется постоянно ездить туда и обратно, а это не всякому под силу.
Дункан узнал, что оба старика желали его немедленной женитьбы с тем, чтобы сын родился уже в следующем году. При этом обоим было совершенно безразлично, как к их планам отнесется Дункан. Самое главное, что справедливость в их понятии восторжествовала: раз Невилл получает внука, значит, Арчи передаст имущество правнуку.
Выслушав все это, Дункан почти решился сесть на первое попавшееся судно, отправиться на край света – и черт с ними, с этими старыми самодурами! Но он любил Арчи и, хотя злился на него, не мог хладнокровно разбить сердце деда.
Подумать только – его бесцеремонно лишили свободы выбора, заранее определили, каким путем идти, и потребовали выполнять чужие приказы! Получи Дункан иное воспитание, это, вероятно, ничуть его не волновало бы, но шотландцы – народ независимый и неукротимый. Поэтому Дункан до сих пор не мог поверить, что Арчи действительно намеревался исполнить чертову клятву. Одно дело – дать ее, чтобы достигнуть цели и добыть Доналду невесту, и совсем другое – честно держаться своего слова.
Он получил ответ на свои сомнения, когда прямо спросил деда:
– А что, если я откажусь ехать?
Арчи тяжело вздохнул.
– Я любил твою мать, как собственное дитя, – грустно признался он. – Не думал, что буду так относиться к англичанке. Но милее и добрее девочки на свете не было, и она тоже привязалась ко мне. Я понял давным-давно, еще когда она была жива, что не опозорю невестку, пойдя на попятную.
Даже после ее кончины, когда все зависело от меня, я так и не сумел отказать ее отцу.
– Но ты забыл обо мне, Арчи. Неужели мои желания ничего не значат?"
"– Ты ведь тоже любил мать и не запятнаешь ее памяти, верно?
Дункан не ответил. Да и что говорить, когда Арчи прав? Но в этот момент он ненавидел мать за то, что поставила его в столь ужасное положение, и сознание свершившейся несправедливости душило его.
Молчание внука несколько ободрило Арчи.
