Автор
Андрей погружается в глубокую задумчивость, размышляя о древних традициях. Его взор нежно смотрит в стакан с вином, перед глазами мелькают картины из далекого прошлого. Вопрос Ромы заставляет зазвенеть сердце — на этот раз не шутки.
– Ану покрутись, Лена! Покрутись! – Дядя просит, а я, как послушная и благодарная греческая племянница, тут же исполняю.
Делаю оборот вокруг оси, демонстрируя ему, а ещё своему жениху – Георгиосу Мелосу – красивое платье и свои роскошные подарки."
"На двадцатиоднолетие все дарили мне золото. Даже дядя, который обычно расщедривался преимущественно на более бюджетное серебро, не захотел падать в грязь лицом. Видимо, с расчетом на то, что скоро все траты переедут к Мелосам, а он остается с большим-большим инвестиционным плюсом.
Я узнала, что дяде за меня пообещали. Это участок в первой линии с выходом на пляж, который тоже, скорее всего, с помощью родственных связей с Мелосами удастся к завершению строительства сделать «своим».
Опять же, саркастично шутя в своей голове, я считаю, что имя будущей гостинице дядя должен был бы дать мое. В благодарность за жертвенность. Но, подозреваю, блестящий план Димитрия Шамли разбогатеть и стать своим среди сливок греческого общества ожидает ошеломительный...
Я над этим работаю.
– Красавица! Ну красавица!!!
Смеюсь и вроде как краснею. Даже не могу сказать, что испытываю отвращение из-за творящегося вокруг моей персоны базарного лицемерия.
Мне намного проще принимать ситуацию со знанием, что всё это не приведет ни к браку с нелюбимым, ни к загубленной мечте.
Завтра я сообщу Георгиосу, что он ошибся в своих представлениях о чистоте невесты, а сегодня у меня законный бенефис.
– Подойди поблагодари жениха, – дядя подталкивает меня к Георгиосу.
Повисаю на его шее на долю секунды. Клюю в щеку и тут же отступаю.
Жора не успевает ни облапать, ни настоять на более… М-м-м… Глубокой благодарности.
– А в губы, Еленика? – Даже как будто бы просит, но я цокаю языком и помахиваю выставленным вверх указательным пальцем.
– На свадьбе поцелую. Тут уже совсем немного осталось, Жор. Разве сложно дотерпеть?
По жадным голодным глазам вижу – сложно. Он меня хочет так, что скулы сводит.
Все окружающие меня люди собирались поступить со мной ужасно. И мне не жалко, что я отплачу им справедливостью.
Жора все эти недели моего шелкового поведения пытался склонить к чему-то чувственному. Но сам же дал мне козырь в виде ответственности перед своим отцом и моим дядей.
Я не подпустила к телу.
Ты хотел чистую невесту, мой хороший? Я дам ее тебе. Скромную. Стеснительную.
