Замерев на полсекунды взглядами друг на друге, мы действуем как идеально сработанная команда: я обнимаю Андрея конечностями, он разворачивается и несет меня в спальню.
Бросает на кровать. Расстегивает пояс, пуговицы на манжетах и сбрасывает рубашку с запястьем. Опускается сверху."
"Я уже не отползаю, а наоборот оплетаю его гибкой лианой. Целую. Занимаюсь пуговицей и молнией ширинки.
Оттянув резинку боксеров, нетерпеливо сжимаю толстый ствол.
Хороший мой. Я скучала…
Вожу по нему, прикусывая мужской подбородок.
Потом целую. Колючий. Солоно-сладкий.
Дрожу сильнее, когда слышу знакомый уже звук шуршащей фольги.
Андрей убирает мою руку и раскатывает презерватив по члену, сам отодвигает в сторону мое белье и водит головкой от входа по половым губам. Давит на клитор. От ярких ощущений у меня расширяются глаза. Он следит за этим. Улыбается.
Снова скользит по моей гостеприимно-щедрой смазке и давит сильнее. Я прогибаюсь. Подставляюсь. Хочу… Трахаться.
А он сжимает за талию и перекатывает нас.
Оказывается на спине, а я – сверху.
– Устал с дороги, – ёрничает, широко улыбаясь. А я не знаю – больше хочу покусать его или зацеловать. Горячего, пышущего жизнью и такого вредного!
Оседлав мужские бедра, завожу руки за спину и расстегиваю лифчик. Отбрасываю его в сторону и на моей груди тут же устраиваются ладони. Андрей сжимает их, мнет и ласкает. А я покачиваюсь, обеспечивая трение самых чувствительных точек о мужской член.
Взгляд Темирова темнеет. Я тоже теряю контроль.
Привстаю, сжимаю ствол и направляю в себя.
Во мне влажно ещё с поездки в машине, но от ощущения предельного распирания никуда не деться. Я опускаюсь миллиметр за миллиметром и замираю, когда кажется, что достигла предела. Упираюсь ладонями в подушку и подаюсь губами ближе к губам Андрея.
Он корректирует позу и мое положение: проезжается по позвоночнику, прогибая немного иначе, оставляет грудь и сжимает мои бедра, задавая темп и глубину погружений.
Мои приоткрытые губы то и дело задевают его, пока он не ловит и не возобновляет поцелуй.
Я привыкаю. Он подначивает ускориться.
Хорошо. Я согласна.
Сама снимаю мужскую ладонь с бедра и кладу на лобок. Он снова понимает без слов. Ласкает снаружи, я двигаюсь быстрее. Мне так хорошо, что хочется плакать. И корчить из себя настоящую тигрицу в постели.
Я делаю волнообразные движения бедрами. Оторвавшись от мужских губ, веду кончиком языка по кадыку. Трусь сосками о его грудь.
