Темиров выглядит абсолютно спокойным, поправляет зеркало, но когда спрашивает:
– Всё проверила? – Я сдаю себя с поличным. Улыбаюсь широко и смотрю на деловитый мужской профиль, натурально светясь. Даже врать не буду:
– Да.
– Ключ верни.
Вкладываю в раскрытую ладонь и вжимаюсь затылком в подголовник, прикрывая глаза.
Пусть будет ему оберегом. Вообще пусть у него всё будет хорошо. И у меня тоже.
До Меланфии Андрей сильно гонит, потому что мы рискуем вызвать вопросы. Я держу при себе предложение выбросить меня где-то на полдороги, которое очевидно будет с раздражением отброшено.
"
"Но чем ближе переулок наших встреч и расставаний – тем сильнее меня накрывает. К эйфории примешивается страх. Ещё – нежелание с ним расставаться так быстро.
С другой стороны, мы точно не успели друг-другу надоесть.
Андрей останавливает машину и глушит мотор. Поворачивается ко мне и смотрит, требуя к себе максимального внимания:
– Если всё будет плохо, и если со мной связаться не получится – свяжись с Петром.
Сначала я киваю, потом сглатываю сухость.
– Он в курсе?
Андрей хмыкает.
– Боишься, обидится, что не к нему пошла?
Не отвечаю. Он тоже быстро снова становится серьезным. Вроде бы уже и не до шуток вовсе. Тянется пальцами к моей щеке и гладит. Я, закрыв глаза, трусь о ладонь. Не боюсь выглядеть ни смешной, ни жалкой. С благодарностью принимаю всё, до последней крупицы и капли.
Когда открываю глаза и врезаюсь в карий плотный взгляд, уже и не помню, на какой вопрос не ответила Андрею, а на какой он не ответил мне.
Но депутат помнит всё.
– Нет. Петр не знает, но быстро среагировать он способен.
– Всё будет хорошо, Андрей. Я никому здесь не нужна так, чтобы за меня держаться, поверь.
Он не балует меня очевидным, вроде бы, «верю». Гладит кожу. Обводит губы. Смотрит в глаза.
Я всё жду, когда подастся навстречу, но важное правило жизни: не ждать.
Отщелкнув ремень, привстаю на сиденье и тянусь к его губам сама. Целую. Глажу щеки. Чувствую, как к горлу подступают слезы перенапряжения из-за всего происходящего.
– Хорошей дороги тебе.
Шепнув, прижимаюсь к губам еще на секунду и быстро выскакиваю.
Не оглядываясь, тороплюсь прочь.
Я очень благодарна ему за всё, но сама перед собой обязана доиграть идеально. Это мой сольник.
Глава 27
Прошло два с половиной месяца
Андрей
– Андрей Павлович, там снова Павленков звонил, очень просит поставить его законопроект на ближайшее заседание комитета.
