До сих пор ещё не было зафиксировано ни единого случая рождения дракона от неравной связи.
– Слушайте, – поспешил я перевести разговор с опасной для мира в компании темы. – А эта вторая девчонка мне смутно знакомой показалась…
– Ну ты и вправду кладбищенский упырь, – буркнул обиженный Николасом Валентино. – Ты уже забыл, как с нею гулял? Она была самой красивой на балу первокурсников!
– Не, ну вкус у меня хороший. Тут спору нет. Но их столько было… Разве всех упомнишь за последние два года? Так, полюбовались? Мы, между прочим, собирались отметить встречу, а не Выскочку обсуждать!
То, что Выскочка подружилась с девчонкой, с которой я когда-то давно кружил, было некстати.
С другой стороны, у неё тоже за эти два года могло парней смениться целый обоз. Может, она уже и забыла… К тому же какая разница, что обо мне думает какая-то соплюшка с первого курса?
Стоило наложить вето на разговоры о нашей новой знакомой, как в компанию вернулись мир и взаимопонимание. Мы обменивались последними слухами и сплетнями о брачных союзах, обсуждали политические новости и вести с границ, недавние столичные матчи по крылоболу, в общем, у приятелей, которые не виделись три месяца каникул, было что обсудить.
Когда мы ввалились в «Два дракона» и дверь за нами захлопнулась, я, честно говоря, слегка потерялся. Внутри было темно и громко, а посередине что-то светилось. Будь я третьекурсником – мой файербол уже летел бы в неопознанное сияющее пятно. Нас так учат: сначала бросать не задумываясь, а уже потом – задумываться перед тем, как бросаешь.
Но я уже был студентом-выпускником. Поэтому нашёл в себе силы остановиться и прислушаться.
В таверне праздновали день рождения. Причём, судя по тому, кто тушил призрачный огонь именинного пирога, этот праздник отмечала Выскочка.
– Обманщица, – возмутился Тео, когда мы добрались до свободного столика.
– Почему? – полюбопытствовал Николас, хотя я тоже не отказался бы узнать.
– Потому что я видел, когда она родилась – на Новый год. Не знаю, с какой целью она устроила это представление.
Возможно, охмуряет малыша де ла Мора.
– Мы должны его спасти, – предложил я. – Крылатый или бескрылый, но он наш брат.
К тому же он мешал моим вызревающим планам. Выскочку нужно было поставить на место. Пока я не придумал, как сделать это, не нарушив запрет отца, но был уверен, что найду решение. И что бы я ни придумал, Рикки де ла Мора в качестве ухажёра будет в нём лишним элементом.
– К тому же она нам задолжала, – напомнил Никки.
