И вообще, она вся такая была… Противоположная. Волосы в строгий хвост, ни один волосок не выбился. Все под контролем. И видно, что следит за ними, тратится на прическу. Казак в ухоженных женщинах разбирался.
И руки ухожены. Ногти короткие, нормально, наверное, для ветеринара, Бог его знает. С бирюзовым лаком. Колец нет. Мягкие руки. Кожа мягкая. А руки сильные. Почувствовал, когда она вырывалась, пытаясь сама расплатиться. С принципами “зажигалочка”, однозначно.
Одежда такая… Никакая. Удобная, видно.
И на фигуре — хорошо сидит. Может и не хотела выделяться, а перед женским тщеславием не устояла. Пусть и не самое дорогое, среднячковые джинсы и футболка, а сидят так на изгибах, что любо-дорого смотреть. Точно тот же огонек в ней отметился.
И вот еще, как машины можно не любить? Он не понимал. Вообще. Виталий от автомобилей тащился. Что от старого “Запорожца”, что от нового “мерса”. По-разному, конечно, другие моменты оценивая, но его завораживали механизмы. Ровный гул мотора.
Или рев, когда педаль “газа” в пол. Скрип кожи в салоне, сам этот запах машины внутри. Руль в руках. Визг шин, когда ударяешь по тормозам. Блин, да ему даже запах моторного масла нравился.
Казак любил ковыряться в двигателях, разбирать или собирать машины, находить причину проблемы. Давно любил. Они с Димой когда-то неплохие бабки подняли, самостоятельно собирая “таврии” из украденных работниками, вынесенных с завода деталей. Скупали то, что списывали под шумок или просто воровали.
Выторговывали по смешной цене. Сами это все собирали (научился тогда в авто разбираться, пришлось), а потом перегоняли в другие города, даже в ближнее зарубежье, и с наценкой сбывали. И покупатели имели выгоду. И они тем более. Потом бригаду наняли…
Да у них и сейчас было несколько СТО. И Казак расслаблялся иногда тем, что помогал парням. Особенно с “мерсами”. Бывало и механики не знали всех фишек, особенно на тех моделях, что постарше. А Виталя знал, потому что у него первые машины в жизни — два “мерса” были.
Димка первый взял, а потом ему отдал, когда поновее прикупил. Так эти “мерсы” от старости рассыпались на ходу. И он их сам от винтика к винтику перебрал. Каждую деталь почистил и смазал. До сих пор эти “мерсы” помнил, как свои пять пальцев. И к новым машинам присматривался. Он среди грязных тряпок, разобранных двигателей и поднятых капотов отдыхал так, как в Турции или Испании на пляже ни разу не расслабился.
