Он расстегивает твою ширинку до конца и стягивает с тебя джинсы, а потом ваши члены оказываются рядом, скользят друг по другу. Ты двигаешь бедрами быстро и яростно, трешься изо всех сил, твоя слюна облегчает скольжение, пока вы стонете, целуетесь и трахаете кожу друг друга. Это чертовски заводит, чувствовать его в своих объятиях, ощущать его тело, его член рядом со своим. Это все равно что летать… или что-то очень похожее на полет, свободное падение. Это словно прыгнуть с обрыва и не знать, чем все закончится.
"
"Но чего-то все равно не хватает, и ты продолжаешь пытаться трахнуть его кожу сильнее, стараешься выгибаться сильнее, вжиматься в него глубже. В тебе все отчетливее ширится необъяснимый зуд, который жаждет удовлетворения, но ты не знаешь, что это.
Пока его рука вдруг не хватает тебя за задницу. Сжимает. И один палец погружается меж ягодиц, массируя твой вход.
Ты стонешь и подаешься на палец, почти толкая его внутрь себя.
— Да, — стонешь ты. — Да…
Именно этого ты и хочешь.
Джастин переворачивает тебя, приподнимает на четвереньки и стягивает с ног джинсы вместе с трусами.
Ты дрожишь в кузове его пикапа, обнаженный и открытый для всего пустующего мира, на глазах у которого Джастин становится на колени позади тебя.
Должно быть, у него есть что-то, какая-то смазка, что-то в его машине. В кузове стоит ящик с инструментами, как и у всех парней в округе, и он мгновение роется в нем. Что-то влажное льется тебе на задницу. Что-то густое.
Некоторое время он разрабатывает тебя пальцами, ты слышишь, как он потирает свой член и сыплет ругательствами себе под нос.
Когда он вводит в тебя три пальца, ты дергаешься, задыхаешься, едва не кричишь. Это больно, но именно этого ты и хотел, а когда он вытаскивает пальцы и пристраивается позади тебя, ты дрожишь, но не из-за того, что тебе холодно.
Джастин прижимает свой член к твоему входу.
У тебя остается всего мгновение, полвдоха, прежде чем он войдет.
Ты вскрикиваешь, и он зажимает тебе рот рукой, чтобы заглушить звук.
— Ш-ш-ш… — шепчет на ухо. Его член уже частично в тебе, головка внутри твоей задницы, но он замирает. Вы оба застываете. — Хочешь, чтобы я вышел?
Ты отрицательно мотаешь головой. Черт, нет. Не тогда, когда ты наконец-то трахаешься по-настоящему. Когда получил то, чего хотел уже целую вечность. Ты скулишь в его ладонь, всхлипываешь, моргаешь сквозь слезы, застилающие глаза. Он чертовски огромный. Это больно, но при этом так невероятно потрясающе.
