Даже в самых жарких странах, даже при температуре в 50 градусов в своем тесном пространстве. Было тяжело, не спорю. Но в эту самую минуту, первый раз за всю карьеру, у меня укореняется мысль сойти с трассы досрочно. Потому что, мать мою, я умираю.
Это трасса – портал в ад.
А мы боремся. Гоним триста километров в час, входим и выходим из поворотов, пробуем обгонять.
Боги, не иначе.
Инженер: Все в порядке?
Радио включено. Прогоняю огненный воздух пустыни с песком через легкие, паршивый вкус. Еще чувствую машинное масло и бензин.
Хочется пить, а вода вся закончилась еще пару кругов назад.
Инженер: Ты идешь уверенно, приятель. Если продолжишь в том же темпе, то мы сможем взойти на подиум. Осталось немного.
Купер пытается поддержать. Им наверняка тоже невесело. Царит высоковольтное напряжение между каждым членом команды.
Я: Ок.
Все, что могу ответить. Просто чтобы знали, что я… Жив, например.
Один пилот сошел с трассы. Его тут же проводили в кабинет медпомощи. У другого сход через еще три круга.
Он изнеможден и тоже находится под присмотром медиков.
Если такое нас будет ждать каждый год, я отказываюсь участвовать в этом Гран-при.
До начала гонки у Фишера возникла проблема с тормозами, он не принимает участия в соревновании.
Черт, я ему сейчас завидую.
Инженер: Сафин в двух секундах от тебя. План А?
Он смеется надо мной?
Жаль, что пилоты не могут переговариваться по радио между собой. Я определенно бы сейчас спросил Тима, каково ему? Сомневаюсь, что он чилит.
Я: План А?
Уточняю. Он значит атаку, если есть на то возможности, как, например, хороший ресурс шин.
Инженер: Мы понимаем всю ситуацию, Майк. Но ты реально можешь попробовать.
Что ж, у Тима чистый воздушный поток – он едет первым, – если, конечно, находясь в пустыне такое возможно. Но что у него с шинами? А с состоянием? Две секунды это и правда не так много, учитывая, что я уменьшал наш разрыв, как только сменил покрышки на питстопе.
Mamma mia, я и правда Бог.
Я: Принято.
Засранцы! Вас бы сюда.
Вполне допускаю, что у меня открылось второе дыхание, потому что видеть стал четче. Появилось вроде дыхания. Пусть тело и чувствует себя еще сплющенной лепешкой. Руль чувствуется как бетонная плита, которая наваливается на грудину, а ты еще и вращать ею должен.
Но… Лучший круг остается за мной. Значит, разрыв сокращается.
Инженер: В этом темпе ты нагонишь Сафина через 5 кругов. Он довольно быстр.
