Вообще королям и королевам не полагается прилюдно выражать свои чувства, но Даниле правила не писаны: он всегда делал, что хотел, поступал так, как считал правильным, прежде, правда, выслушав контраргументы. И если они были обоснованы, соглашался, а если нет, поступал по-своему.
Король вышел из кареты и, увидев нас, радостно заулыбался. Его Величество похорошел, отдых явно пошёл ему на пользу: мужчина отъелся, на щеках играл здоровый румянец, и походка у него чуть изменилась, словно он скинул десяток лет.
Следом за ним на камень внутреннего двора, припыленный снегом, спрыгнул Роберт-Бонэм, и счастливо потянулся.
Я не удержалась, сбежала по лестнице вниз и ухнула в широко раскрытые объятия отца.
- Лои, дочь моя! - воскликнул он, прижимая меня к себе.
- Папенька! Я так рада, что вы вернулись в добром здравии и в прекрасном расположении духа!
- А как я рад, словами не передать, - признался он, отодвигая меня и внимательно разглядывая, - хорошо выглядишь, дочка.
Рад, что государственные проблемы не пошатнули твоё здоровье.
- Данила не позволил бы, - усмехнулась я в ответ.
Тут к нам подошёл Роберт Бонэм и потеснил Вильгельма.
- Отец, дай обнять сестру! Я её не видел дольше тебя, должен заметить! Как ты, Лои? Он не обижает? - наигранно сурово посмотрел в сторону стоявшего чуть в стороне, но всё прекрасно слышавшего Данилу.
- Не обижает, - фыркнула я в ответ. - Мне кажется или ты стал ещё выше? - спросила я, запрокидывая голову, чтобы оценить размах.
- Не знаю, - пожал Роберт плечами.
- На него устроили самую настоящую охоту все красавицы Уолсолла, - добродушно рассмеялся Его Величество и добавил, - пойдёмте во дворец. Хочу погреть старые кости у живого огня. Лёва, - обратился он к моему питомцу, застывшего на пару ступенек выше нас и с царской снисходительностью взиравшего на сцену воссоединения семьи.
- Иногда мне кажется, друг мой, - подошёл к нему Его Величество и осторожно погладил рыжую гриву, - что ты какой-то заморский принц из дальних-дальних уголков мира.
..
И оба медленно пошли вверх, к услужливо распахнутым двустворчатым дверям.
- Пойдём, брат, - позвала я Роберта Бонэма, - отчёты отчётами, они сухие и безэмоциональные, а мне хочется послушать живой рассказ о моём Уолсолле и его жителях.
Глава 9
Интерлюдия
Миледи Анна Браун сидела в одном из мягких кресел перед горящим камином и задумчиво смотрела на так ею любимый огонь.
