Я еще не совсем проснулась. Так ты о ком?
– О таинственной женщине, которую в пабе обсуждали все, кому не лень.
– В пабе?
– Ты уже спала, когда я вернулся.
– То есть ты пропустил кружечку?
– Три. – Он поцеловал меня в лоб, обдав при этом в качестве подтверждения своих слов жутким запахом застоялого перегара. – Но я заключил на этой неделе новый контракт, который позволит тебе продолжать эту волшебную жизнь. Так что это было, в некотором роде, празднование. Короче, там сидел Натан. И он весь вечер говорил о том, как вчера фургон для перевозки мебели врезался в стену Хизер, и о какой-то таинственной женщине, на которую он, очевидно, запал.
Считает, что она – джазовая певица. Рассказал о том, что ты ее спасла, так что у меня четкие указания получить от тебя всю информацию до игры в гольф.
– Неужели ты опять собираешься играть в гольф с Натаном?
– А в чем, собственно, дело?.. Так что, она – человек известный?
Я вновь вспомнила наше вчерашнее общение и нахмурилась. Мы прекрасно провели время с Эммой, но нет, о музыке не было сказано ни слова.
Более того, мы вообще не касались темы работы, что меня полностью устраивало.
– Я ее не узнала. И она ничего такого не говорила.
– Нет, ты определенно безнадежна. Я приготовлю кофе.
– Вообще-то, она женщина довольно специфическая. Обаятельная, но с явным налетом богемности, присущим жителям Тотнеса[7]. Она хотела погадать, что показалось мне довольно странным. Бабушка из Румынии, или что-то в этом роде. А в общем, она мне понравилась.
Более того, может быть, именно ее не хватало этому местечку. Хотя для Натана она слишком хороша. Придется ее предупредить.
Услышав о Тотнесе, городишке, расположенном неподалеку и напоминающем странный портал в еще более странное прошлое, Марк сложил пальцы в шутливую «козу»[8].
– А он действительно уверен, что она – певица?
– Как я понял, на джазовой сцене. Работала с Джулсом Холландом[9]. Хотя ты ведь музыкой не интересуешься.
– Интересуюсь.
– Нет, не интересуешься. И я на твоем месте не стал бы мешать Натану.
Я подняла брови.
– Понял. Кофе, – в ответ Марк поднял руки.
Он исчез на лестничной площадке и прикрыл за собой дверь, а я зажмурила глаза и услышала топот ножек Бена. За ними последовали звуки, напоминающие звук самолета, и хихиканье, означавшие, что Марк закружил нашего сына в воздухе. Именно так… И я улыбнулась, вспомнив, почему согласилась выйти за него замуж: «Папочка может приготовить завтрак. Папочка может изобразить аэроплан.
