Автор
В Гайд-парке в 1815 году маркиз Локингтон и наследник титула герцога Дрейкстоун сидел в двуколке, голова раскалывалась от боли. Однако его скрытность не могла склонить к разгадке любых происходящих вокруг изменений — Брэй всегда искусно маскировал свои эмоции, особенно боль....
– Послушайте, мисс Прим, – произнес он сурово, – если бы я вдруг захотел жениться на вашей сестре, вы никак не смогли бы этому помешать!
Луиза молчала. Как ни неприятно было ей признавать это, в глубине души она понимала, что его светлость, к сожалению, прав: власти и влияния в обществе у него гораздо больше, чем у нее.
– Может, и не смогла, – проговорила она наконец. – Но, уж поверьте, приложила все усилия, чтобы хотя бы попытаться!
– Оставим этот разговор, мисс Прим. Я вовсе не собираюсь свататься к вашей сестре.
– Вопрос успеха Гвен в обществе вас совершенно не касается, ваша светлость. Так что оставим и этот разговор. Чем дальше вы будете держаться от нее, тем больше это будет способствовать ее благополучию!
– Вопрос ее благополучия касается меня самым непосредственным образом хотя бы потому, что заботу о нем возложил на меня ваш дядя.
– Мой дядя? – Луиза была удивлена и напугана. – Что же он такое сказал или сделал, что заставил вас…
– Вам этого знать не нужно.
– Что бы там ни было, я все равно продолжаю настаивать, что забота о Гвен не ваше дело.
– Прежде чем покинуть Англию, ваш дядюшка официально, оформив все соответствующие документы, сделал меня вашим опекуном и опекуном ваших сестер, возложив тем самым всю заботу о вашем и их благополучии на меня.
Луиза вдруг почувствовала себя так, словно ей придавило грудь огромной железной плитой.
– Мой дядя уехал из Англии и оставил всех нас на попечение вашей милости? – пробормотала она.
– Вы не ослышались, мисс.
– Я не верю ни единому вашему слову!
– Вы хотите сказать, я все это выдумал?
– Нет, но… Я ничего не знала об этом!
– Не знали, что он решил отдохнуть за границей и переложил заботу о вас и ваших сестрах на меня?
– Нет.
Сердце Луизы бешено колотилось, но она постаралась взять себя в руки.
– Признайтесь: это вы подговорили его так поступить? – поинтересовалась она.
– До сего момента я был уверен, что вы подговорили его.
– Я? С какой стати?
– Я полагал, вам самой не терпится выйти за меня замуж!
– Замуж за вас? Я не вышла бы за вас замуж, даже будь вы весь сплошь золотым или бриллиантовым! Как только мы приехали в Лондон, я вдруг получила письмо от дядюшки, в котором тот заявлял, что уехал из столицы.
