Автор
Шотландия весной 1481 года: Лукас избегает теплая кожа монашеского одеяния, сжимая зубы от неудобства. Он понимает, что его двоюродный брат Мэтью, вероятно, вынужден каждый день подвергать себя такому страданию за свою веру. Вопреки всем жертвам и испытаниям, Лукас все еще тоскует по свободе и обычной жизни....
Это было то немногое, что они могли делать до тех пор, пока им не удастся добыть неопровержимые доказательства того, что Агнес и ее любовник – настоящие преступники."
"– Мне нужно доказать, что за моей сестрой и Ранальдом числятся убийства, что их руки по локоть в крови. Это нелегко сделать. Если нам очень повезет, то я смогу поймать их на серьезном преступлении, что встряхнет наших опекунов и заставить их действовать.
– Тебе нужно вести себя более решительно. Ты нападаешь, потом бежишь, а он тебя преследует. Тебе нужно пролить его кровь.
Краем глаза Кэтрин заметила, как Уильям одобрительно кивнул головой.
– Он способен с легкостью пролить нашу кровь, – сказала она. – Об этом я тоже всегда должна помнить.
– Такой риск существует. Тем не менее, пока ты не нанесешь ему сокрушительный и безжалостный удар, он не совершит ту самую ошибку, которую ты ждешь. Тебе следует уменьшать количество людей, которыми он командует, и делать все для того, чтобы все меньше и меньше воинов хотели служить у него. Нужно рассорить его с Агнес, даже если это может произойти только тогда, когда она открыто усомнится в его уме и силе.
– Пока он сам на него не напорется?
– Да.
– Как ты мудро рассуждаешь. Было б еще лучше, если бы предложил что-то конкретное. А я пока пойду и составлю список припасов, за которыми нам нужно отправиться.
– Куда?
– Разве ты не знаешь? Конечно же, прямо в логово зверя, куда же еще?!
Слово «дурак» прозвучало в голове Лукаса так ясно, как будто Кэтрин только что произнесла его.
Глава 4
– Я не помню, чтобы просила тебя провожать меня.
Лукас поспешно отвел взгляд от бедер Кэтрин, которые покачивались при ходьбе, и улыбнулся. Мужская одежда, что была на ней надета, не скрывала ее аппетитных изгибов. Хоть она и была маленькой ростом – чуть ли не на две головы ниже его шести с чем-то футов, – ее фигура представляла собой совершенный образец женственности. Сначала Лукас боролся с желанием, которое она все еще будила в нем, но теперь перестал.
