Эту страницу можно считать полностью перевёрнутой. И перечёркнутой. Неприятный осадок после разговора, почти стирается облегчением.
Кофе я себе всё-таки варю. И сильно разбавляю кипячёным молоком, добавив корицы и ванили. Сажусь на широкий подоконник с чашкой и довольно вдыхаю умопомрачительный аромат. Делаю первый самый вкусный глоток. М-м-м. Блаженство. Даже сил немного прибавляется и бодрости. И плевать, если это всего лишь самообман и эффект плацебо. Всё равно хорошо. В голове даже начинают зарождаться планы на день.
Можно заняться домашними делами. И поиском работы. И сходить погулять.
— Доброе утро, — здоровается со мной возникшая на пороге кухни сестра.
— Доброе, — улыбаюсь ей. — Ты чего встала так рано? Могла ещё пару часиков поспать.
— А, не спится, — неопределённо взмахивает она рукой. Замирает, задумчиво жуя губу, что является у неё признаком конкретных душевных метаний. И решается наконец озвучить свою мысль: — Слушай, а этот Бодя… он…
— Он хороший. Вот правда. Надёжный. Мне нравится, как человек, — улыбаюсь я, крайне довольная тем, что мои вчерашние полубессознательные выводы оказались правильными.
— Рекомендуешь, значит? — лукаво щурится Васька.
— Угу. Дерзай, если понравился, — киваю, отпивая кофе и закатывая глаза.
Сестрёнка хмыкает, и тоже берётся за турку. Понаблюдав за её задумчивой моськой и тем как она варит кофе, я перевожу взгляд на улицу. И внезапно вижу ребёнка, стоящего под нашими окнами. Внутри всё обмирает. Он стоит и смотрит прямо на меня. Мальчик.
Лет трёх. Темноволосый. Без курточки, шапки, в одной рубашке и штанишках. Босой, как я во сне. Черты лица с девятого этажа рассмотреть не получается, но по коже буквально мороз берёт. Он буравит меня взглядом каких-то странных глаз, а потом поворачивает голову и смотрит в сторону реки. И снова на меня…
— Мама, — раздается шёпот прямо возле уха, заставив подпрыгнуть в испуге, облившись уже остывшим кофе. — Пора.
Куда пора? Зачем пора? Не знаю. Меня накрывает безумная смесь страха, нервного возбуждения и желания наконец найти то, что должна.
Срываясь с подоконника, почти бросаю чашку в раковину и несусь в свою комнату, на ходу срывая с себя мокрый халат.
— Соля, что опять? Куда ты несёшься? — летит мне вдогонку от Васьки.
— Гулять. Мне просто необходимо пойти погулять, — отвечаю ей, уже роясь в шкафу. Внутри закручивается воронка из нетерпения и болезненной потребности. И раскрывается цветок пустоты, сосущей и поедающей меня живьём. И моего малыша.
