Зачем меня на эту жуткую махину? Животного моё наличие у него на спине тоже не вызывает радости. «Конь» как-то рычаще всхрапнув, поворачивает голову, кося на меня багряным глазом, и клацает у моей ноги теми самыми клыками. Острыми такими. Длинными. Мама! Тут же раздаётся резкий угрожающий окрик моего энергетического донора, и демонический конь испугано вздрагивает, разом прекращая меня замечать. Дисциплина, однако. А мужчина взлетает в седло позади меня, притягивая к себе. Приказывает что-то остальным на своём языке, и трогает коня с места.
Всё, что произошло со мной за последнее время, настолько не укладывается в голове, что мозг сбоит пытаясь хоть как-то переварить данные, а мысли упорно ускользают, отказываясь выстраиваться в чёткую общую картину. Но я упорно пытаюсь, сражаясь с дикой усталостью. И то, что начинает вырисовываться пугает до дрожи.
— Куда вы меня везёте? — задаю один из самых волнующих меня вопросов и поднимаю голову, чтобы посмотреть мужчине в лицо.
— К себе домой. Название тебе всё равно ничего не скажет, — произносит он ровным тоном.
Что это значит? Он знает, кто я и откуда? Радует, что хотя бы на вопросы отвечает. Хоть и дозированно.
— Кто вы? — спрашиваю уже чуточку увереннее. — И как меня нашли в лесу?
Вот не верю, что случайно. А если не случайно, то пугает как-то.
— Почувствовал, что на моей земле открылся стихийный портал и кто-то из него пришёл. Решил проверить, вот и нашёл, — с понимающим смешком сообщает мужчина, проигнорировав первый вопрос.
Хотя… Кое-какую информацию всё же выдал. Если на его земле, значит этот лес, выходит, собственность этого человека. Правда, дыхание вдруг сбивает новое опасение. Человека ли? Конь у него и то на коня лишь общей конеобразной формой смахивает. И этот сеанс моего внутреннего сгорания. Что за силу я чувствовала?
— А на вашей земле, это где?"
"Он бросает на меня задумчивый взгляд, словно просчитывая, сколько мне нужно сказать.
— Ты ведь понимаешь, что не в своём мире? — спрашивает мужчина, одновременно избавляя меня и от необходимости выуживать информацию и от последних надежд, что я ошиблась в своих безумных догадках.
И смотрит так выжидающе, оценивающе. Истерики ждёт, что ли? Я бы может и поистерила, если бы могла, но сейчас даже шок осознания получается какой-то вялый, мне почему-то спать хочется немилосердно, а эмоции, схлынув, всё больше становятся слишком тусклыми, утягивая меня в состояние полудрёмы. Но спать нельзя. Надо разобраться.
