А как иначе, если они фактически продали ее, взяв за откуп большую сумму денег и уговорив маму забрать заявление из милиции?
На следующий день мы узнали, что нам объявлена война. По городу поползли грязные слухи. Мамина свекровь всерьез вознамерилась выгнать нас на улицу. Она часто приходила к нам домой, кричала моей матери, что ничего своего у нее нет, обзывала грязными словами и требовала убираться вон."
"Нас начали сторониться люди, с которыми мы прожили рядом все эти годы. Я не понимала, почему, чем мы все это заслужили, но приходилось признать: смерть отца изменила все, всю мою привычную жизнь.
Друзья, школа, занятия вокалом — все осталось в прошлом. Сама не знаю, как я закончила десятый класс, и тогда мама сказала, что мы уезжаем.
Ее позвала в столицу подруга, Лариса. Лариса отправила мамино резюме в разные учебные заведения столицы, и ее пригласил на работу самый престижный столичный лицей номер сто — «сотый». Мы в один день собрали вещи и уехали.
Квартиру отца мама отдала свекрам без боя. А с жильем нам помогла все та же Лариса, поселила в своей квартире.
Было больно уезжать из города, где мы так счастливо жили втроем, но вдруг оказалось, что вся наша благополучная жизнь держалась только на папе. И он навсегда останется моим отцом, кто бы из тех троих ублюдков ни стал причиной моего появления на свет.
Если бы только не Никита…
Неожиданно в голову приходит — а что, если он приехал и сидит в машине под подъездом? Вскакиваю с кровати и осторожно пробираюсь в гостиную — из моего окна не видно двор.
Отодвигаю тяжелую портьеру. Никого. Двор ярко освещен, но никаких незнакомых машин не видно.
— Ты не спишь, Мышка? — оборачиваюсь. Вижу на диване силуэт.
— Не могу уснуть, мам.
— Думаешь о нем?
— Я хотела посмотреть, вдруг он приехал. А тебе тоже не спится? — подхожу, сажусь рядом. Мы обнимаемся.
— Да. Я тоже не могу уснуть.
— Мам, — несмело спрашиваю, — а расскажи мне… Расскажи об отце Никиты.
Глава 5
Маша
Мы сидим на диване. В комнате темно, свет включать не хочется. Маминого лица не видно, и мне кажется, так ей легче говорить.
Я никогда раньше не спрашивала о подробностях той ночи. Думала, не смогу пережить, если услышу. Те трое, которые ее… в общем, из-за которых я родилась, казались мне монстрами. Бездушными и отвратительными существами, а не людьми.
Но Никита… Он такой живой, настоящий, и мне не верится, что он может быть таким как отец. Так тогда какой он, его отец?
— Я поступила в университет на иняз, — звучит ровный мамин голос.
