К вечеру, когда солнце начало клониться к горизонту, в центре площади запылал большой костёр. Девушки водили хороводы, парни мерились силой в товарищеских поединках, а старики делились воспоминаниями о прежних временах.
Итальянец Альбинони, поначалу державшийся в стороне, в конце концов не выдержал и принялся рассказывать байки о карнавале в Венеции, активно жестикулируя и то и дело переходя на родной язык от избытка чувств.
Мой отец Игнатий, заметно окрепший после болезни, сидел в окружении стариков и с видимым удовольствием рассказывал им о строительных проектах, которыми некогда руководил во Владимире.
Видеть, как румянец вернулся на его прежде бледное лицо, а в глазах снова появился блеск интереса к жизни, было, приятно.
Праздник продолжался до поздней ночи. Я сидел на крыльце своего дома, наблюдая за веселящимися людьми, и испытывал странное чувство удовлетворения. Не скажу, что привык к этому миру, но определённо начал находить в нём своё место.
Наутро я проснулся от громкого стука в дверь. Захар, заглянувший в комнату, выглядел обеспокоенным.
— Господин воевода, там старосты пришли. Ругаются на крыльце так, что того и гляди до драки дойдёт!
Я быстро оделся и вышел в прихожую. Даже через закрытую дверь были слышны возмущённые голоса. Прокоп из Дербышей и Тихон из Овечкино выступили вперёд, как только заметили меня.
— Воевода, рассуди по справедливости! — заговорили они почти одновременно, затем бросили друг на друга раздражённые взгляды.
— Что случилось? — я скрестил руки на груди, окидывая взглядом разгорячённых посетителей.
— Злостный навет и клевета! — выкрикнул мужик за спиной Прокопа, потрясая кулаком.
— Врёт и не краснеет! — парировал кряжистый бородач, стоявший рядом с Тихоном.
— Господин воевода, — Прокоп шагнул вперёд. Мы всю ночь пытались уладить дело сами, но не сумели прийти к согласию. Видит бог, я не хотел тебя беспокоить, но…
— Дело серьёзное, — подхватил Тихон. — А ты человек справедливый, воевода. Мудрый. Видно, что порядок навести умеешь. Рассуди нас по совести.
Глава 24
Я вышел подальше на крыльцо, одёрнув одежду и расправив плечи. Площадь перед домом была заполнена людьми — местные жители и гости из окрестных деревень начали подтягиваться сюда, привлечённые необычным зрелищем. В центре круга стояли Прокоп и Тихон, а за их спинами — участники конфликта, буравящие друг друга подозрительными взглядами.
— Давайте разберёмся по-людски, — громко произнёс я. — Сначала выслушаем одну сторону, потом другую.
