Некоторые твари прорывались сквозь огненный заслон и достигали стен. Трухляки цеплялись когтями за брёвна, пытаясь вскарабкаться наверх. Стриги использовали свои уродливые конечности как крюки, вбивая их между брёвнами частокола. Однако защитники были готовы. Василиса создавала каменные шипы прямо из стены, пронзая лезущих. Кто-то из бойцов орудовал алебардами, сбрасывая тварей вниз. Особо настойчивых встречали выстрелы в упор — головы Бездушных разлетались от близкого попадания усиленных магией пуль.
Я наблюдал, как сражаются мои люди.
Гаврила на соседней позиции методично отстреливал Стриг из снайперской винтовки, целясь в ядро на груди. Евсей рядом с ним обеспечивал прикрытие из автомата, не давая тварям подобраться к стенам. Валькирии на северо-западном бастионе демонстрировали поразительную слаженность — Марья выцеливала особо опасные цели, а её подруги обеспечивали плотность огня по основной массе.
— Вторая линия огненных карманов! — скомандовал я, видя, что первая почти выгорела.
Новые участки земли превратились в пылающие котлы.
Система работала — заставляла Бездушных скапливаться в определённых зонах, где их было легче уничтожать. Но я знал, что это только начало. Первая волна — всегда самая хаотичная и глупая. Настоящее испытание начнётся, когда придут Древние.
* * *Марья прижала приклад трёхствольного штуцера к плечу, выцеливая очередную Стригу. Коренастая светловолосая девушка стояла на западной стене среди своих сестёр-Валькирий, методично выбивая самые опасные цели. Наложенное Леонидом Карповым заклинание ещё действовало — воздушные потоки обвивали стволы оружия, готовые усилить каждый выстрел.
Нажатие на спуск — и три пули одновременно вырвались из стволов. Усиленные магией воздуха, они пробили хитиновый панцирь Стриги насквозь, разнеся половину грудной клетки твари. Марья машинально переломила штуцер, выбросила гильзы и вогнала три новых крупнокалиберных патрона. Движения отточены до автоматизма — закрыть затвор, прицелиться, выстрелить.
Рядом сражались другие женщины отряда.
Раиса, «улучшенная» в лабораториях Фонда, двигалась с нечеловеческой скоростью, успевая перезаряжать винтовку быстрее остальных. Марина Соколова, дочь бывшего десятника Стрельцов, вела огонь с холодной сосредоточенностью человека, которого нещадно муштровали с полной отдачей выполнять эту работу.
Марья невольно подумала о странности момента. Вот они, женщины, стоят на стенах рядом со своими мужчинами, братьями, отцами. Сражаются наравне, защищают общий дом.
