Резко сползаю с отцовских колен:
— Нет, пап, пожалуйста! Я ведь уже сказала тебе: вся было!
— Правда считаешь, что я поверю тебе на слово, когда речь идет о моем бизнесе?
Меня тянут за волосы и возвращают обратно. Пытаюсь вырваться, за что получаю еще один удар ремнем.
— Вчера Король интересовался насколько она затасканная, но проверить мне не позволил, — размышляет вслух доктор.
Удивительно. И почему тот мерзавец всегда мне кажется благородней моего отца.
— Затасканная? — усмехается Болото. — Да этот идиот даже не осознавал какой я подарок ему сделал.
До сегодняшней ночи она была невинна. Нужно проверить было ли у нее что-то с Королем.
— Вот как? — удивляется доктор. — Все сделаю! Правда у меня нет зеркала. Поэтому придется вручную. Если ты не против?
— Главное дай ответ, — говорит отец. — И, если она все еще целка — не повреди.
— Поза конечно не самая правильная. Но разберемся и так, — бормочет врач, и я чувствую, как холодные пальцы касаются моих трусов.
— Нет! — воплю изо всех сил. — Нет, пожалуйста! Папа, я скажу! Я сама признаюсь! Ничего не было! Не было! Я девственница!
Хочу вырваться, за что получаю еще один острый шлепок:
— Лежи смирно, чтобы тебя ненароком не порвали.
Раз ты еще девственница. Будешь знать, как врать…
Нет больше смысла сопротивляться. Повисаю плетью.
Я сама себе противна. Безвольная. Бесполезная. Дырка. Которую все, кому не лень хотят отыметь. Омерзительная.
Как бы я хотела сейчас просто умереть. Исчезнуть…
Мои мысли прерывает звук выстрела. И истошный вопль у меня за спиной.
— Какого хера! — это вопит доктор, отстав наконец от моих трусов. — Моя рука! Моя рука!!! Где мои пальцы?! Король?! — верещит он.
— Я ведь предупреждал что будет, если еще раз прикоснешься к моей жене, — слышу холодный голос Руслана. — Дальше сам справишься или помочь затолкать руку поглубже в твое нутро?
— Болото! — вопит доктор. — Он мне пальцы отстрелил!
— Заткнись, — пренебрежительно отзывается отец. Сталкивает меня со своих колен и поднимается навстречу моему мужу: — Ну здравствуй, зятек.
"
"— Слава, — я впервые слышу имя своего отца с настолько угрожающей интонацией. — Если хотели продолжать трахать свою шлюху всей кодлой, то стоило оставить ее при себе. Но раз она теперь моя жена…
Он вдруг поднимает пистолет, и гремит еще один выстрел. Рядом со мной на пол замертво падает Иван.
Меня хочет разбить истерика. Но боюсь, что мое присутствие снова заметят. Прячу голову руками. И слушаю как Рус продолжает:
— …то никто.
