Мы заходим в квартиру, в которой на место уютному закату уже сгустились сумерки.
Включаю свет. В голове проносятся картинки из наших с Русланом вечеров, когда я готовила вкусный ужин, а он терся рядом и смешил меня, помогая и мешая одновременно. Как это все мне казалось милым.
Как, оказывается, легко разбить счастье. И как это больно.
— С тобой остаться? — тихо спрашивает Лерка."
"— Езжай домой. Спасибо за поддержку. Что-то я жутко устала. Прямо с ног валюсь.
Подруга понимающе кивает, обнимает меня и напутствует:
— Держись.
Ежели чего — звони. Я тут же примчусь.
Закрываю за подругой дверь. Оставляю ключ в замке, чтобы нельзя было открыть. Сама сажусь на кровать и смотрю в одну точку перед собой.
Вот и все. У меня больше нет семьи.
Никакой. Ни своей, ни родительской.
Затем меня окутывает такая жуткая усталость, что я сама не замечаю, как заваливаюсь на бок и также в одежде, как и была, засыпаю сном без сновидений. Сном, после которого усталость не проходит, а боль не затихает.
Раздается звонок в дверь.
Спросонья я не сразу понимаю, что происходит. А тем временем к звонку добавился стук в дверь и неразборчивый голос.
Сажусь в кровати, протираю глаза. Бросаю взгляд на телефон. Время близится к полуночи.
97 пропущенных вызовов от Руслана.
Натыкаюсь на чемодан и сразу все вспоминаю. Боль новой волной накатывает на меня.
Этот подонок еще смеет звонить!
Стук в дверь не прекращается.
Звонки тоже.
Не буду открывать.
На очередном звонке снимаю трубку, надеясь, что после разговора прекратит безобразничать и уйдет к своей шмаре.
— Юля! Юляша! Где ты? Что с тобой? Я не могу попасть домой. Ты дома? Любимая, у меня едва сердце не оторвалось. С тобой все в порядке? — валится на меня тонна вопросов с липовыми переживаниями.
Стуки и звонки прекращаются.
— Руслан, — говорю спокойно, — иди туда, откуда пришел.
— Юля, любимая! Я домой пришел.
Меня коробит от его «любимая».
— Не смей меня так называть! — отзываюсь строгим тоном.
— Что произошло, милая моя?
— Что произошло? Ты еще спрашиваешь? — взрываюсь, — да я тебя знать не хочу после этого! Как ты вообще смеешь мне что-либо говорить.
Катись туда, откуда пришел!
— Дорогая, любимая, я по работе был. Малыш, …
Но я бросаю трубку.
Знаю его работу. Стоять, далеко не отъехав от собственного дома, и обниматься с какой-то шмарей. Фу! Даже противно.
Руслан принимается дальше стучать и кричать.
— Юля! Юля! Открой!
В какой-то момент все затихает. Неужели ушел?
Спать я после не могу.
