Она смотрела на меня с нескрываемым ужасом. На этот раз ее гордая маска соскользнула и открыла ее истинную природу: мягкосердечная, хрупкая девушка.
И я увидел ее упругие груди и золотистые кудри на вершине бедер, идеально подстриженные в треугольник. Для первой брачной ночи. Как жаль, что бедный Данило никогда не увидит ее. Она была моей для взятия.
— Римо, — пробормотала Симеоне. — Я никому не скажу, что видел. Пожалуйста, умоляю тебя.
— Я верю тебе, — мягко сказал я. — Но ты будешь помнить. — Я вонзил нож глубже в его плоть, двигаясь медленно, позволяя ему наслаждаться каждым дюймом лезвия.
— Ты представлял, каково это — погрузить свой грязный член в ее киску?
Он булькнул. Нож был по рукоять вонзен ему в живот.
— Ты что, вообразил, что погрузишься в нее по самую длину?
Его глаза вылезли из орбит, дыхание участилось. Я повернул нож, и он снова закричал. Затем я вытащил его так же медленно, как и вонзил. Его ноги подкосились, и я позволил ему упасть на пол. Он схватился за рану и заплакал, как трус.
Пройдет еще десять или пятнадцать минут, прежде чем он умрет. Он хотел бы меньше времени.
— Помнишь, что я говорил тебе о твоих глазных яблоках и языке? Твой член присоединится к ним.
Я опустил нож на его член, и Серафина резко обернулась.
СЕРАФИНАМои руки лежали на белых плитках душа. Я не могла дышать. Ужас сдавил мне горло. Ничто в моем воспитании не подготовило меня к этому. Ничего не могло подготовить. Я быстро разваливалась на части. Быстрее, чем я когда-либо думала.
Гордость и честь были столпами нашего мира, столпами моего воспитания. Мне нужно было держаться за них. Он мог забрать у меня все, но не это. Никогда.
Симеоне кричал, и я прижала ладони к ушам, пытаясь отгородиться от него — безрезультатно.
Ледяной принцессы больше нет.
Мои глаза затуманились от слез и воды. Но образ Римо, вонзающего нож в человека с кривой улыбкой на лице, врезался мне в память. Как я могла оставаться гордой? Как я могла держать голову высоко и не показывать ему свой страх? Ничто не пугало меня больше, чем Римо Фальконе.
— Монстры ненастоящие, — сказала мне мама давным давно, когда я боялась спать в темноте и забиралась в постель к Сэмюэлю.
Тогда я ей не поверила, и это было до встречи с Римо.
Крики прекратились."
"Я вздрогнула и медленно опустила руки. Что-то красное попалось мне на глаза. Я посмотрела на пол душа, где красная вода собиралась вокруг моих ног. Я заморгала. И тут что-то щелкнуло. Душ на уровне пола.
