— На самом деле все немного не так, — поправил Фил. — Я не собираюсь возвращаться в родной мир. Вам следует обдумать этот факт прежде, чем делать какие-либо предложения. Я никак не могу повлиять на внешнюю политику моего отца.
— Если мы сейчас договоримся, вам и не придется возвращаться, — сказал Ронель. Он впервые за все то время, что я его знала, улыбнулся, и добавил: — Более того, ваше возвращение, как пары моей племянницы, было бы крайне нежелательно. Ведь тогда вы заберете ее с собой. А я все ещё надеюсь на то, что нам удастся наладить с вами, Виктория, родственные и дружеские связи.
— Дружба — это, безусловно, замечательно, — осторожно сказала я. — Но простите мне некоторую практичность, обусловленную возрастом и жизненным опытом. В чем ваши интересы?
— Все просто, Виктория, — снова улыбнулся Ронель. — Мне нужно, чтобы кто-то из радужных драконов управлял этим замком и миром. Эйстейн, к моему великому сожалению, не справился с возложенной на него задачей, и его придется заменить. Я оценил то изящество, с которым вы взяли власть над моим творением.
Мой внук даже ничего не понял, хотя в некоторых вопросах он довольно умен. Отмечу, что до вас ни одному дракону не удалось даже приблизиться к тому, что сделали вы. Хотя пытались многие. Взять хотя бы Райлана арт Дориора, и его брата, Арамара. Они давно хотели завладеть этим миром.
— Так вы знаете об этом? — удивилась я.
— Безусловно, — ответил Ронель. — В последние годы мы взяли курс на сохранение оставшихся драконов, и сейчас поединки между нами если и случаются, то не смертельные.
Но совсем запретить противостояние мы не можем. Да и не хотим.
— Ронель имеет в виду, что еще сотню лет назад никто не позволил бы такому дракону, как Эйстейн, владеть целым миром, — пояснил Дартаэль. — Другой дракон вызвал бы его на бой, убил, и завладел собственностью. Сейчас борьба происходит более цивилизованно.
— Я и мой клан знали, что Райлан затеял отобрать у Эйстейна Экру, но не вмешивались, давая возможность золотому справиться самостоятельно.
Но в итоге вышло, что его победил вовсе не черный дракон, — тут Ронель посмотрел на меня, а потом перевел взгляд на Фила. Спросил его: — Ведь я прав, и если бы не Виктория, вы бы никогда не стали нападать на моего внука?
— Правы, — не стал скрывать Фил. — Я не интересовался правителями этого мира, и его полезными ископаемыми. Я начал действовать только тогда, когда дело стало для меня личным.
— И все же, в чем конкретно заключается ваше предложение? — спросила я.
