Фи!
Последнее слово он произнес специальным, капризно-«голубым» голоском и продолжил совсем иным, жестким тоном:
– Мы охреневали с мужиками, когда смотрели. Бред какой-то. И блуд реальный. Ну чистый пир во время чумы. Что надо, чтобы народ прочухался наконец? Чтобы зафигачили по Красной площади? Типа: «Ой, а че, действительно стреляют?» – и возмутиться при этом: «По нам, что ли?» По вам, блин, няшки! Для тех, кто еще ничего не понял, они уже бьют в глубь нашей территории: по Белгороду, Ростовской области. Вам всем для протрезвления этого мало? – заводился все больше негодованием Василий.
– Идет война за само существование России. Реально и без дураков, и пора уже всем начать относиться к этому факту с трагической серьезностью, и никак иначе. Пора, блин, всем выходить из своих хат с краю и начинать уже вкуривать, что происходит в реале и чем это грозит всей стране и каждому ее жителю.
– Может, нам тогда не стоило вообще ввязываться в эту войну? – предположила Клавдия и внесла уточнение: – Если это настолько тяжелая история и грозит стране полным развалом?"
"– А нас никто не спрашивал: надо или не надо, – хохотнул саркастически Василий.
– Нас к этой войне не череда трагических событий подтолкнула, а вынудили тщательно продуманным, расчетливым и долгосрочным планом, который составили и осуществляли те, кого мы наконец-то назвали нашими врагами, а не партнерами. Россия не могла не вписаться в этот крутой замес первой, иначе нам бы пришлось отбиваться на своей территории с огромными потерями как людей, так и тех самых территорий.
Белгород и Крым мы бы точно потеряли при таком раскладе. Военным это совершенно понятно и очевидно. Просто сама суть характера бандитов, коими являются англосаксы и европейцы в этом смысле, – это агрессия как таковая, во всех ее проявлениях и на всех фронтах, в том числе и на идеологическом. И чем меньше этой агрессии оказывают сопротивления, чем меньше дают ей отпора, тем она становится больше и наглее. Мы слишком долго играли с ними по джентльменским правилам, что и привело нас туда, куда привело.
– По поводу начала операции я с тобой, Василий, не совсем соглашусь, – вступила в разговор Софья Михайловна. – Нас, конечно, спровоцировали, это понятно, обмишурив по всем фронтам. Да чего они только не сделали за тридцать лет после развала Союза, чтобы уничтожить и развалить Россию окончательно, якобы активно «интегрируя нас в западный мир»! СВО – это не частный, локальный конфликт между Россией и Европой с Америкой.
