Папа смотрит на меня странно, почти с ужасом, как будто он только что понял, что я больше не его маленькая девочка.
– Мама! – Мой голос понижается. – Откуда ты это знаешь?
– Я знаю о тебе всё, Куколка. Ты думаешь, я не заметила бы, что ты влюблена?
– Я-я н-не влюблена. – Я прочищаю горло. – В любом случае, дело не во мне. Папа?
– Мы с Хелен поженились только для удобства. Она понятия не имела, как распорядиться состоянием, оставленным Уильямом, поэтому я предложил свою помощь. Одно привело к другому, и мы как бы заключили партнёрство.
– И брак. – Мама фыркает. – Она думала, что, если ты будешь у неё достаточно долго, ты, вероятно, попадёшься на её милость. Эта женщина - змея.
– Синтия, – папа делает еще один вдох.
– Всё равно, это неправильно, папочка.
Я такая лицемерка. В конце концов, я трахаюсь с его пасынком под его крышей каждую ночь.
– Разве ты не всегда хотела, чтобы мы были вместе? – спрашивает мама. – Ты планировала это годами.
– Не за счёт чужого счастья. Это неправильно со стороны Хелен, и ты это знаешь, папа.
Это твои основные принципы, и ты предал их.
– Сильвер! – Мама усмехается. – Я не могу поверить, что ты принимаешь сторону этой змеи, а не своей матери.
– Она права. – Губы папы растягиваются в натянутой улыбке. – Мне жаль, что я разочаровал тебя, принцесса.
– Дай мне, блядь, передохнуть. – Мама вскидывает руки в воздух. – Значит, теперь я плохой парень во всем этом?
– Не выражайся, Синтия, – папа понижает голос.
– Ты не возражал против языка, когда трахал меня раньше.
– Мама!
– Синтия!
Папочка говорит в то же время.
– Хорошо. – Мама резко вскакивает. – Я всегда ошибаюсь. Я всегда говорю неправильные вещи. Очевидно, я не могу наладить какие-либо личные отношения и вместо этого должна сосредоточиться на своей работе. Если моя собственная дочь и мужчина, которого я считала любовью всей своей жизни, не понимают меня, бесполезно продолжать пытаться. Возвращайся к своей нежной, милой Хелен.
Она собирается выскочить, но мы с папой встаём. Он хватает её за запястье, прежде чем она успевает уйти.
Слезы блестят в её глазах, и она пытается скрыть их. Чувства всегда были маминым проклятием. Теперь я это вижу. Тот факт, что она не могла идти в ногу со своей карьерой и своей семейной жизнью одновременно, был её судьбой. Она так и не простила себя за то, что отказалась от своего брака, и именно поэтому после развода у неё развилась депрессия. Но у неё было слишком много гордости, чтобы попросить папу попробовать ещё раз.
