Она часами сидела в одиночестве в зимнем саду перед распахнутым окном и училась дышать. Иногда, когда кислорода не хватало совсем, она в отчаянии била себя в грудь ладонью, захлебываясь слезами.
- Дыши... Просто дыши... Надо дышать... Надо жить... Живи... - шептала она сама себе.
Адель впервые узнала, что такое депрессия после затяжной болезни. Люди вокруг неё носились кругами, предлагая свои рецепты счастья, а она только поплотнее запахивала теплый халат, из которого не вылезала второй месяц и продолжала сидеть на том же месте.
Ничего не чувствовала , ни с кем не говорила.
Лишь сыновья вызывали в ней какие-то отголоски чувств. Первое - безграничная любовь, которую она чувствовала каждый раз, глядя на своих детей. Второе - вина, что хорошая мама сломалась, осталось только непонятное нечто, у которого не было сил, чтобы о них заботиться. Она стала той самой плохой матерью, которая забыла, когда у них дни рождения.
- Это постковидный синдром, подавленное состояние, потеря памяти и снижение умственной активности - временное явление.
- успокаивал врач, прописывая ей антидепрессанты.
Адель глотала таблетки, а потом плакала, глядя на себя в зеркало — провалившиеся в глазницы голубые глаза, впалые щёки, крысиный хвостик из выпадающих волос, торчащие рёбра и ужасная грудь, которая выглядела ещё хуже на измождённом болезнью теле. Она себя ненавидела, даже Теймура она не ненавидела так сильно, как саму себя.
В своей болезни она видела только один плюс - Адель переехала в другую спальню, где теперь всегда было открыто окно.
Ей не надо было разговаривать с мужем, спать с ним, даже видеть его, можно было просто делать вид, что спит, стоило ему подойти к её кровати или креслу в зимнем саду. Она надеялась, что у него лопнет терпение и он сам избавит её от своего общества на всю оставшуюся жизнь. Мужу ведь нужна хорошая жена только здоровая?
*****
Теймур переживал чувства иного толка - горечь расставания и обретение смысла жизни.
Королева была низложена со своего престола на следующее утро после остановки сердца Адель, не так уж сильна оказалась любовь всей его жизни. Такая любовь встречалась ему каждый год и всегда разная, гораздо интереснее предыдущей.
В ту страшную ночь Теймур стёр колени в кровь у себя дома перед единственной иконой, которую там нашёл. Он плакал и стенал, чуть ли не вырывая себе волосы.
