Встретившись с ним взглядом в зеркале, я подмигнул, недвусмысленно намекая, что если все пойдет хорошо, то мы можем и трахнуться.
– Ни за что.
– Как насчет добавить цвета?
– Пр-рекрасно! Есть идеи?
– Я открыт для предложений.
– С вашим цветом кожи, думаю, серебристый оттенок подчеркнул бы глаза так, что просто – вау!
– Делай.
Несколько часов спустя я оказался под лучами заходящего солнца с серебристыми волосами, на фоне которых моя бледная кожа и зеленые глаза выделялись еще сильнее.
Чистейшее совпадение, обеденный перерыв Деймона пришелся как раз на то мгновение, когда он закончил со мной работать.
По моей просьбе он отвел меня в табачную лавку, находящуюся поблизости, купил на мою кредитную карту четыре коробки сигарет и серебряную фляжку, а затем бутылку водки из алкогольного магазина по соседству.
В маленьком переулке за площадью мы хохотали, когда водка полилась мне на пальцы, пока я переливал ее в новенькую фляжку. Деймон потянулся за поцелуем. Или что предположительно было поцелуем – его язык, очевидно, пытался добраться через рот до самой моей задницы.
Парень принялся об меня тереться, мгновенно возбудившись и запыхтев.
– Ты просто безумно сексуальный, – выдохнул он мне в шею. – Сколько тебе лет? Девятнадцать? Двадцать?
Я сладко улыбнулся.
– Семнадцать.
Деймон отшатнулся, его глаза округлились.
– Какого черта?.. Хочешь, чтобы меня посадили?
Я поднял пакет с сигаретами и выпивкой.
– Спасибо за помощь. И за волосы. Выглядит потрясающе. Пять звезд на Йелп[8]."
"– Ублюдок, – выплюнул Деймон и зашагал прочь.
Я встретил своих тетю и дядю в «Старбаксе». Они оба уже явно теряли терпение, но все же были слишком трусливы, чтобы что-то с этим поделать.
– Боже, твои волосы… очень красиво, – сказала Мэгс.
– Очень современно, – добавил Реджинальд.
– Спасибо. – Я сделал глоток из своей фляжки, закрыл ее и положил обратно в карман пальто. – Можем ехать?
Реджинальд вскочил на ноги.
– Да, конечно. Поехали домой.
Домой.
Это слово было мне не знакомо. В детстве дом представлялся холодным, лишенным любви музеем – все было очень красивым, очень дорогим, а домочадцев можно было увидеть, только когда прикасался к тому, что трогать запрещалось.
Потом случилась Аляска и стерла все мои представления о доме и семье.
Мэгс и Реджинальд были своего рода дублерами родителей. Актерами, призванными исполнять их роль. Как только я окончу старшую школу, они будут освобождены от своих контрактов и вздохнут с облегчением, что все в прошлом.
