Они обменялись обеспокоенными взглядами, и меня кольнуло чувство вины.
– Я мало сплю, – объяснил я. – Куча мыслей в голове, нервы… Иногда физические упражнения – единственный способ от этого избавиться.
Я не добавил, что одержимость тренировками – это еще одна часть моей брони. Я превратил свое тело в храм подтянутых мышц для будущих любовников, а еще потому, что с ума сойду, если снова позволю кому-нибудь взять надо мной контроль.
Реджинальд широко улыбнулся.
– Что ж, тренажерный зал в твоем распоряжении в любое время.
Честно говоря, он уже начал зарастать пылью. Рад, что хоть кому-то в доме он приносит пользу.
Я отхлебнул кофе.
– Волнуешься перед первым днем в школе? – спросила тетя Мэгс. – Выпускной год. Должно быть волнительно.
– Мы слышали о твоем высоком уровне интеллекта, – добавил Реджинальд. – На самом деле, учебной программы Центральной школы может оказаться недостаточно, чтобы бросить тебе вызов.
– С меня уже достаточно вызовов, – с горечью заметил я. – Вы так не считаете?
Меня пронзил еще один необоснованный укол вины при виде расстроенных выражений лиц моих тети и дяди.
Они прекрасно знали, на что мои родители подписали меня на Аляске, и ни один из них не сказал ни слова и даже пальцем не пошевелил, чтобы их остановить.
Я взмахнул кистью, чтобы проверить время на моих антикварных часах от Филипа Патека.
– Думаю, на сегодня достаточно игры в семью. Иначе опоздаю в школу. – Я со скрежетом отодвинул стул по травертиновой плитке и резко встал.
– Джеймс готов?
– Э-э, да, он должен ждать у входа, – ответил Реджинальд.
– Хорошего первого дня, – пожелала Мэгс.
– Ага. – Я оперся о спинку стула, глупое раскаяние терзало меня, словно зубная боль. – Спасибо за кофе, – пробормотал я. – И тренажерный зал, и гостевой дом, и… все остальное.
От их удивленных, растроганных улыбок у меня сжалось в груди, и я собрался сбежать, пока кто-нибудь не сказал еще хоть слово. Но меня остановила Беатрис, сунув в руки маленький коричневый бумажный пакет.
– Что это?
Она смущенно улыбнулась, тепло и нежно.
– Это ланч, meu doce garoto.
Обед, мой милый мальчик.
Я удивленно на нее уставился. Беатрис приготовила мне перекус в пакетиках, которые матери делали для своих детей с незапамятных времен. Сердце сжалось сильнее, и я беззвучно зашевелил губами. На этот раз моему незатыкающемуся мозгу нечего было сказать.
Она потрепала меня по щеке.
– Хорошего дня, мистер Холден.
– Да. Спасибо.
