Наклонившись, чтобы посмотреть ему в глаза, я наблюдал, как слезы катились по его лицу и падали в корыто внизу.
— Знаешь, в чем ирония, Джайлз? Еще не так давно мне было бы плевать, что ты сделал с кем-либо в своей жизни, но потом я нашел более высокое призвание. Мой наставник изменил свой образ жизни, и мне пришлось подстроиться, так что теперь ты здесь. Как думаешь, значит ли это, что ты был избран для смерти? Суждено ли тебе умереть? Коснулся ли мрачный жнец смерти твоего плеча, когда ты шел по улице, и сказал, что сегодня тот самый день?
— Я не знаю… Пожалуйста, что мне сделать, чтобы ты меня отпустил? Найди кого-нибудь другого.
Вздохнув, я постучал кончиком лезвия по подбородку, будто обдумывая его предложение, тем самым давая ему надежду на еще один шанс. Как будто я был каким-то мстительным добродетелем, который ждал, что он скажет: «Я стану лучше, обещаю».
Но я не такой.
Схватив его за волосы, я быстро, без лишних слов, полоснул его по шее, как корове, подвешенной на убой. Его глаза вылезли из орбит, когда он захлебнулся кровью.
Кровь потекла по лицу, а затем в корыто внизу.
Я смотрел ему в глаза, молча наблюдая, как ужас постепенно сменяется покорностью, пока последний огонек жизни не погас окончательно. Я расправил плечи, мое тело содрогалось от восторга совершенного убийства. Но что-то было не так. Сжав кулаки, я издал разочарованный рев, который эхом разнесся по комнате. Я ударил его в живот, раскачивая безвольное тело.
— Блять. — Было что-то неудовлетворительное в таком убийстве, и все же я знал, что мне придется измениться, иначе меня поймают.
Но я скучал по крикам и крови, покрывающей стены. Я скучал по ужасу в глазах и по игре в кошки-мышки, когда они бегали из комнаты в комнату, пытаясь сбежать. Но выхода не было, как только они попадали в мои руки.
— Перестань уже раскачиваться, черт возьми, ты раздражаешь даже после смерти, — прорычал я на Джайлза, схватив его тело, чтобы остановить.
Как только кровь стекла в банки под корытом, я вытащил их и закрыл крышками, чтобы отложить на потом, а затем подсунул поддон под корыто.
Пора приступить к работе. Снятие кожи требовало терпения, мастерства и точности. К счастью, у меня всего этого было в избытке. Включив любимую музыку, я начал с ног, и куски кожи с мягким стуком падали в лоток. Самыми сложными были руки и стопы. Но с годами я научился снимать кожу с них одним движением, как снимаешь перчатку или носок."
"После того, как вся кожа была снята и собрана в кучу, я вырезал жир.
