Не знаю, что бы я делала без тебя, — сказала я, положив руку ему на плечо.
— Выше голову. Впереди у тебя большие дела, я чувствую, — его улыбка была теплой и искренней, но я не могла заставить себя поверить, что он прав. Со мной никогда не происходило ничего хорошего, чтобы это не было потом жестоко отнято. Была ли это моя вина или кого-то другого — не имело значения. Все всегда заканчивалось одинаково.
— Может, я скоро получу новый дом, и тогда ты сможешь переехать ко мне, и будешь у меня в должниках, — сказала я, заставив его рассмеяться, но моя улыбка тут же сменилась на беспокойство, когда он начал кашлять.
— Ты в порядке?
— Да-да, перестань надо мной трястись. Просто простуда. Иди внутрь, я подойду через некоторое время.
Мне не хотелось оставлять его одного, но он отвернулся и медленно пошел прочь, тем самым закончив разговор и дав понять, что он думает о моем беспокойстве.
Перейдя через дорогу к приюту, я открыла дверь и пошла по слабо освещенному коридору. Некоторые, как Рекс и Паула, стали для меня семьей.
За стойкой сидел Джером, я кивнула ему, проходя мимо через спальни и столовую. Почти все свернулись клубком или лежали на спине на низких кроватях. Личные вещи были либо спрятаны под кроватями, либо прижаты к груди. Те несколько драгоценных вещей для каждого из нас были как золото. Новая пара носков, дезодорант или батончик с протеином — все раньше не имело для меня значения, но жизнь на улице научила смирению сильнее, чем даже тюрьма.
Я заметила незнакомую женщину, склонившуюся над моей кроватью и роящуюся в моем рюкзаке.
— Эй, что ты там делаешь? — Я подбежала и вырвала рюкзак, прижимая его к груди. — Это мое. Отдай, — сказала я, заметив часы в ее руке.
— Теперь они не твои, я нашла их. Правила есть правила. Что нашел, то твое. Оставленное без присмотра — больше не твое.
— Я здесь уже год и ни разу тебя не видела. Это мое место. Паула присматривала за моими вещами. — Я уставилась на женщину, разъяренная тем, что она вторглась в мое пространство и забрала мою вещь.
"
"— Не знаю, кто такая Паула, и не важно, как давно ты здесь живешь. Правила улицы не меняются. — Она попыталась засунуть часы, принадлежавшие моей сестре, в карман, но я схватила ее за руку.
— Ты не возьмешь эти часы.
Она резко дернула руку, но я не отпускала.
— Возьму. Отпусти меня.
— Нет, не отпущу, пока не отдашь мои часы, — настаивала я.
— Помогите, помогите! Нападение! — Закричала она, разбудив всех.
