Но отчаянные времена требуют отчаянных мер. Кто-то точно ищет официантку, и, честно говоря, я уже готова на что угодно.
ГРЕЙСОН
С воплем я завершил тяжелый подъем штанги и с глухим стуком опустил ее на резиновый коврик. Разминая плечи, поднял бутылку с водой и сделал глоток. Музыка гремела в наушниках, пот струился по спине и животу после изнурительной тренировки. Несколько девушек на эллипсах в конце зала наблюдали за мной через зеркало. Они пытались не палиться, но как только я смотрел в их сторону, их лица вспыхивали румянцем, и они улыбались.
Я был чертовски возбужден, но не хотел, чтобы ко мне подходили. Обмотав полотенце вокруг шеи, направился в душевую.
Как бы ни старался, мне удалось поспать всего пару часов, и мое настроение колебалось между агрессией и гребаным безумством. Опасное сочетание. Включив душ и встав под горячие струи воды, я закрыл глаза, прижав лоб к прохладной плитке. Мягкий запах ириса и корицы заполнил мои мысли, и я почувствовал, как член затвердел.
Что, черт возьми, такого в этом аромате?
Опустив руку вниз, я сжал рукой член и начал медленно дрочить. Я сдерживался, чтобы трахнуть подходящую добычу, но никто не вызывал у меня интереса настолько, чтобы приложить усилия. Никто, кроме той безликой женщины с кладбища. Ее голос был мягким, словно летний ветерок, но я уверен, что он зазвучит еще слаще, если она будет задыхаться, когда будет сосать мой член, а по ее щекам будут катиться слезы. Она бы царапала мои ноги, умоляя дать ей вдохнуть.
Возможно, я бы позволил.
Протянув руку, я нажал на дозатор геля для душа, выдавил на ладонь внушительную порцию и размазал ее по члену. Поглаживая яйца, я снова крепко обхватил его рукой, ускорив движение, поддаваясь картинкам в моем воображении."
"Положив ее лицом вниз на гроб, я бы привязал ее к нему. Я почти чувствовал, как ее киска принимает меня, пока я жестко ее трахаю. Взяв в руки нож, я мог бы вырезать узоры на ее спине и слизывать кровь с кожи, наслаждаясь металлическим привкусом.
Поглощая то, что дарует ей жизнь, пока я кончаю в нее, забирая себе ее душу, прежде чем перерезать ей горло.
Я начал дрочить быстрее, вода и мыло издавали шлепающий звук, и если бы в раздевалке находился еще какой-нибудь парень, он бы точно понял, что я делаю. Но мне похуй. Я мог дрочить при ком угодно. Чем больше глаз, тем лучше. Мне по-прежнему нравилось прогуливаться по парку и дрочить у пруда.
