— Ксения Олеговна, готовьте документы в суд. В качестве обеспечения иска требуйте ареста имущества и подписку о невыезде для самого Демы.
Глава 25
Поступок отца не укладывался в голове. И снова проведя бессонную ночь, Агафонов так и не смог найти мало-мальски приличного объяснения.
«Почему из бракосочетания с тетей Юлей папа решил сделать тайну? Она, конечно, неприятная особа. И зачем отец выбрал именно ее в спутницы жизни? Неужели никого лучше не нашлось, — хмыкнул про себя Михаил, просматривая ближе к вечеру документы по сделке с Кармигодяном.
— И от кого тайна, позвольте спросить? Только от меня? И Рома с Таней промолчали? Интересный поворот», — поморщился он и снова углубился в чтение особых условий контракта. Телефон внезапно заголосил старой песенкой «Я на тебе не женюсь никогда».
— Нина, твою мать, — пробурчал Агафонов, глядя на яркий экран айфона. — Тебе-то что нужно? Мой скальп?
— Что опять? — раздраженно бросил он в трубку и тут же услышал бодрый голос бывшей жены.
— Я звоню напомнить, что Егорку сегодня из бассейна забрать нужно.
И ты проверь обязательно, как он голову высушил…
— Хорошо, — пробубнил Агафонов, собираясь сразу же закончить разговор. — Я занят, Нин…
— Ничего, отвлекись на минутку, — отрезала она. — Ты мне лучше скажи, кто это решил усыпить Зака? — негодующе поинтересовалась Нина. — Твой отец? А о моем сыне старый хрыч подумал?
— Подожди, — опешил Агафонов. — А ты откуда знаешь?
— Егор подслушал твой разговор с отцом. Он в туалет вставал. А ты как раз в телефон орал…
— Да ничего я не орал, — вздохнул Михаил, потерев затылок.
— И эта тема уже закрыта. Если бы Егор спросил меня утром, я бы ответил. По документам собака моя с самого рождения. Поэтому никто не имеет права причинить Заку вред.
— Да, — вздохнула Нина, и Агафонов понял, что его ждет еще один сюрприз. — Но Зак знает твоего отца и доверяет ему. А тот может этим воспользоваться…
— И что ты предлагаешь? — мрачно поинтересовался Агафонов. — Собака сидит за высоким забором. Папа в ближайшее время к нам не собирается.
Проблема решилась сама собой. А с Егором я поговорю…
— Нет, — огрызнулась Антонина воинственно. — Это и меня касается. Я за своего сына горло любому перегрызу. Ну ты знаешь, — выдохнула она по-свойски.
— Догадываюсь, — пробурчал Агафонов, в глубине души понимая, что до конца не подозревает о всех талантах «Тонечки». Сплетни, шантаж, подделка документов… Что еще в рукаве у царевны Лебледи?
— У отца телефон прежний? — строго осведомилась Нина.
