Утро солнечное, как новая надежда на мир. Сегодня началось с прекрасного настроения, хотя накануне Булат был невероятно эмоциональным из-за недопонимания в их отношениях. Его игнорирование и ревность делают это утро наполненным противоречиями и неопределенностью.
- Да убери ты эту ухмылку, - прикрикнул Дамир, и поднявшись, снова налил себе алкоголя."
"- Дамирушка, а что за повод в такую рань?
- Дочку замуж выдую! Бл*дь!
- Ммм, вот оно что…
- Лия Александровна, как там Лика?
- Попросила, как освободишься, чтобы зашел.
- Тогда я освободился, - довольно произнес я, предвкушая встречу с девочкой, ведь мы не виделись целую ночь. И это впервые за эти недели.
- Только без рук там, - предупредил глава семейства, на что я вежливо кивнул, пробираясь к выходу.
- Булат, на обед останешься?
- Буду благодарен, - улыбнулся я, и покинул кабинет, сразу отправляясь в комнату к Лике.
Пройдя по коридору, остановился у двери, за которой поселилась Лапа на время до своего совершеннолетия. Ну, это конечно я так решил, а вообще, теперь никто из нас не собирался позволять ей жить одной. Иначе никаких нервов не останется. А так она будет всегда под присмотром в том плане, что и родители рядом, и охраны побольше. С последними как раз я уже разобрался и устроим им хороший разнос.
Постучав в дверь, я выждал несколько секунд и вошел в комнату, улыбаясь как довольный котяра, словно мне поступило интересное предложение вылизать миску со сметаной. Видеть Лапочку я был очень рад, от того, наверное, и скалился все утро, ожидая встречи с ней.
- Привет, - прошептал я, подходя к кровати и присаживаясь на край.
- Привет. Поцелуешь меня? – спросила Лапа, слегка улыбаясь и смущаясь.
- Разве малышкам можно целоваться?
- А то замуж за тебя не пойду.
- Еще аргументы будут?
- Не прокатило? – словно маленький ребенок надув губки, спросила Лика, вызывая у меня счастливый смех.
- Нет.
- Тогда… Хм, если поцелуешь, я быстрее поправлюсь и буду снова, как и прежде мотать тебе нервы.
- Вот это вообще железный аргумент, особенно вторая его часть.
Склонившись к уже зажившим губам, которые наконец-то приобрели свой естественный цвет, я с удовольствием поцеловал их, пробуя на вкус свою девочку. В паху тут же заныло, напоминая, что я давно стал монахом, ради вот этой строптивой малышки, готовой подставить себя под удар и спасти тех, кто мне дорог.
Языком раздвинул губы, а в ответ ее шаловливый язычок коснулся моего, и я с жадностью принялся целовать. Влажно, немного грубо, но с удовольствием, которое мы испытывали вместе.
