Его ладонь медленно, дразнясь, забралась под подол моего платья и заскользила по щиколотке вверх.
На мгновение забыв обо всем, я неуверенно взглянула на жениха. Всё это было для меня неизведанным, но таким притягательным.
Облизав губы, всматривалась в его глаза. В них плескалось столько мужского желания, столько любви.
Скользнув с диванчика, сама пришла в его объятия, желая получить поцелуй.
Всего один, но длиною от северных дворцовых врат до храма на площади голубей...
... Карета мягко остановилась, и кучер, словно догадываясь, что происходит внутри, деликатно постучал по дверце.
Я мгновенно отпрянула от Рауля и стыдливо поправила съехавший вниз ворот платья, из которого грозно норовили выскочить мои женские прелести.Рауль улыбался. Ему, казалось, нравилось наблюдать за тем, как я смущаюсь и робею перед ним.
— Ты невероятно красивая, Бель, — шепнул он, поймав пальцами мой подбородок. — Ты даже не догадываешься, сколько раз я представлял себе это похищение. Порой, сходя с ума от отчаянья, подъезжал к дому твоего отца и наблюдал, как ты сидишь на подоконнике в своей комнате и пьёшь горячий шоколад, глядя на улицу.
Моё личное наваждение. Много позже я понял, что нашел истинную. Ты только моя, Бель.
Улыбнувшись, я нерешительно провела пальчиками по его щеке. Рауль просиял, и над его бровями на мгновение обозначилась черная чешуя...Стук в дверцу кареты повторился.
— Думаю, жрец не может ждать всю ночь, — отпустив подбородок, жених сграбастал мою ладонь и мягко жал её. — Ты готова стать Анабель Хелиодоро, любовь моя?
Я лишь кивнула.
..
...В храме оказалось светлее, чем я могла предположить. Всюду горели высокие толстые свечи. У статуй богов ворох цветов, оставленных здесь ещё днем молящимися. Они благоухали, наполняя воздух дивным ароматом. К центральному алтарю вела дорожка, выложенная из лепестков роз. Мне было так жаль наступать на них. Но я шла вперёд, следуя за своим лордом Волком.
Тихо зазвучала волшебная мелодия. Источник её отыскался не сразу — шкатулка, которую полный седобородый жрец оставил у дальнего окна.
Всё происходящее, казалось, мне сказочно прекрасным.
Жрец, облаченный в белые одеяния, запел. На удивление чарующий мужской голос, так неподходящий образу этого старца. Но он пел, вознося молитву богине матери, покровительнице брака и семьи. За спиной пожилого мужчины сами по себе вспыхивали свечи, намекая на то, что богиня услышала своего слугу.
Сжав мои пальчики, Рауль протянул наши сплетенные ладони над алтарем.
