Неудобство заключалось в том, что «Валерьян» почти всегда в то время был дома, но и это решилось с течением времени.
Сделал своё дело и дав подробнейшие инструкции, как пользоваться установленной аппаратурой для приёма, обработки и записи информации, оба моих подчинённых вылетели в Москву.
Я не предполагал ни одного, ни второго использовать далее в сборе информации в Афинах, как минимум, просто не желая их светить и рисковать ими. Но оказалось, что кроме них никто более не в состоянии справиться с этой техникой, сам же я не мог покинуть Москву по многим причинам и вынужден был командировать Чаплыгина, который поначалу держал себя в рамках, а через неделю сорвался в алкогольных штопор, пропив всю выданную сумму.
Пострадала информация, и хорошо, что об этом никто не узнал — мне удалось справиться и с перепавшими остатками прослушанного.
Сергея пришлось заменить на «Санчеса», который подошёл более подготовлено и серьёзно. Но и его пришлось поменять из-за неурядиц в семье которые, как оказалось после, устроил тот же «Чип», поведя себя непорядочно, он не преминул это сделать и на суде.
Тем не менее, я был вынужден отправить Сашу в Россию, а на его место вернуть Чаплыгина, клявшегося, что повторения прежнего не будет. Таких грандиозных потерь более не было, а если и были, то выражались в местном вине.
Последние двое суток я проверял его звонками почти каждый час, что дало свои результаты.
Вернулся он гордый и с чувством исполненного долга, оттого что имел отношение к участию в таком историческом событии, в котором не каждый ГРУшник, будучи на официальной службе, участвовать сможет.
Это, правда, стало основой его, и без того безудержного тщеславия, впоследствии приведшего к огромным проблемам, решать которые пришлось снова мне.
Замена произошла вовремя, Саня переустановил аппаратуру и добросовестно «отрабатывал» сыпавшихся гостей на фотоаппарат, ему вторил заменивший его Сергей, в результате чего были зафиксированы, в том числе, и Колигов, и Нелюбин, и «Юра», и ещё нескольких человек, а также приезд Котовой.
Сейчас меня волновала и его безопасность, но он упёрся и твёрдо решил спасать технику: снял всю приёмную аппаратуру, даже настоял на спасении снимающей и передаваемой техники с виллы, где проживал «Солоник». Буторин дал добро, впрочем, в своих же интересах, ведь вилла была снята на его паспорт, пусть только с настоящей фотографией, но ниточка для местных органов достаточная.
