Вечером я приехала на заправку за полным бака бензина. Внутри здания было тихо, но что-то необычное напрягло мою душу — мрачный шепот и странные отблески света в глазах человека на стойке регистрации, который внезапно устремился ко мне. Этот случай вырвал меня из привычного ритма жизни и запутал сомнениями о том, что заставило меня здесь оказаться в этот момент....
Хотелось, как в детстве, закрыв глаза, думать, что раз я никого не вижу, то и меня тоже никто не видит, и вообще я жуть как хорошо спряталась.
А потом я ощутила, как мои ладони аккуратно обхватили и забрали из них пистолет.
— Все закончилось, — хрипло произнес Арман, и я медленно открыла глаза. Он с мрачным видом стоял напротив и смотрел на меня очень странным, потерянным и в то же время злым взглядом. — Теперь ты понимаешь… на самом деле понимаешь, кто я такой и на что способен, и ты меня ненавидишь. — Он не спрашивал.
Рядом на полу стонал Леонардо, приходя в себя, с ужасом жался к стене герцог, которого сторожил живой труп Виттор, валялся в бессознательном состоянии безымянный придворный, а напротив стоял Арман и рассуждал о том, что теперь я точно буду обходить его десятой дорогой. Такого сюра я не могла представить в своих самых сумасшедших кошмарах. Прямо атмосферой фильмов Тарантино пахнуло. Там такая дичь под конец обычно творится, что это даже восхищает.
Но сейчас я была слишком опустошена, чтобы разговаривать разговоры, и, сделав шаг вперед, прижалась к груди Армана и облегченно выдохнула:
— Обними меня.
— Анна... — растерянно произнес он. — Я же чудовище, монстр…
— Арман, считай, что из всех монстров этого мира я выбрала самого лучшего, — ответила, радуясь, что он все-таки нас спас.
Еще несколько минут назад я дрожала от осознания, что его убьют, а я сама окажусь в ментальном рабстве. Думала, что это конец, что дальше не жизнь, а сумерки, но он все изменил, спас, защитил.
Я еще не понимала, каким образом он провернул наше спасение, почему пистолет не выстрелил и как дух изнанки сумел без всяких амулетов и обрядов вселиться в Виттора. Но прямо сейчас это было и неважно.
Арман длинно выдохнул и обнял меня так крепко, что на мгновение стало больно. Но он быстро спохватился и ослабил хватку. Сделалось так спокойно, словно и не было вокруг произошедшего ужаса.
Ноги ослабли, и у меня вырвался невольный всхлип. Арман поцеловал меня в лоб, подхватил на руки и вынес из этой пропахшей кровью и смертью гостиной, напоследок приказав духу изнанки сторожить троих пленников и возвращаться за завесу, как только кто-то решит заглянуть в комнату.
И я понимала опасения Армана. Уж лучше пусть принц предстанет перед стражами поместья просто мертвым, чем одержимым.
Перепуганных слуг нигде не было видно.
