В физическом облике идти оказалось далеко не так приятно и легко. Ноги норовили зацепиться за коряги, сапоги вязли в топкой почве, с деревьев капало.
Дождь слабел, как и вьюга за пределами контура. Но то и дело отдельные капли норовили скатиться за шиворот.
Костерок и в самом деле не помешал бы, но потерплю уж до человеческого жилья. Простуда мне в любом случае не грозит — аура валькирии постепенно занимала положенное ей место. Теперь тело и восстанавливаться будет быстрее, и общая его устойчивость перед вирусами и различными ядами повысится.
Приятный побочный бонус.
— Стой! Пришли, — буркнул дух и испарился.
Я покрутила головой, но более никаких надсмотрщиков не обнаружила. Ну, кроме самого леса.
Проверяют?
Пожала мысленно плечами. Нарушать озвученные правила я не собиралась, а если они о чем-то забыли предупредить, то сами виноваты."
"Россыпь земляники начиналась прямо у носков сапожек. Вовремя меня хранитель тормознул.
Присела и принялась собирать омытые дождем ягоды, горстями отправляя в рот.
Сладкая мякоть таяла на языке, оставляя легкую кислинку послевкусия.
Наесться таким деликатесом невозможно. Больше устанешь, ползая на карачках и собирая. Но хотя бы острые спазмы в желудке унялись.
Ужин, которым угостило доброжелательное семейство Карвальдов, давно стал воспоминанием, а после магической активности голод обостряется в разы.
Облизываясь, я оглядела россыпь грибов под деревьями.
Пожалела, что не сообразила захватить две наволочки — вот бы вторая сейчас пригодилась!
Пошарила в импровизированной котомке, нашла рубашку.
Потом отстираю. Завязала каждый рукав у манжета, воротник стянула узлом, закрепив пуговичкой. Получился странной сложной формы мешок. Туда полетели все подряд — подосиновики, сыроежки, белые. От изообилия разбегались глаза.
Поганки тоже лезли под ладони, но их я не трогала. Мало ли, сорву то, что есть не собираюсь, лес и обидится? Мне с ним отношения портить не с руки.
А с грибами придумаю, что делать.
Лишними не будут.
Съесть самой всегда можно. Но я планировала продать кому-нибудь.
Чтобы влиться в общество, нужны деньги, а их у меня как раз нет. Совсем.
Подол рубашки завязывался с трудом. Набила я ее плотненько, теперь главное не поморозить и не рассыпать собранное.
— Дух, а в какой стороне деревня? Или, еще лучше, город? — спросила я негромко. И подумав, добавила: — И вообще, как тебя зовут? А то орать «Эй, ты» как-то невежливо.
