Воспользовавшись преимуществом, косолапый попытался выцарапать у голема глаза. И это был очень верный тактический ход. Все-таки слепой гигант сразу станет на порядок менее опасным противником.
Не знаю уж, из чего там точно состояли зрительные органы голема, но медведь мастерски справился с одним из них, прежде чем каменное отродье пришло в себя и смогло оказать хоть какое-то серьезное сопротивление. Голем дико заорал и яростно скинул с себя косолапого. Держась одной рукой за пустую глазницу, он перевернулся на живот и попытался встать.
Но не тут-то было. Медведь проворно подскочил к нему сбоку и мощным ударом вновь повалил его на землю, обдав при этом одноглазую физиономию потоком палящего пламени.
Однако, к этому времени голем, видимо, уже сориентировался в сложившейся ситуации и грозящей ему опасности. Он отвесил медведю сильнейший удар каменным кулаком. Мохнатый зверь отлетел на добрых десять метров. А вдогонку ему уже летел гигантский булыжник, размером с половину его головы.
Как известно, големы могли иногда применять простейшие магические заклинания аспекта земли и выстреливать в противников большими каменными глыбами.
Но для медведя, который еще вчера успешно показал стойкость своей мощной брони, булыжник был не так уж и страшен. Косолапый, как настоящий боксер, подставил блок своей огромной лапой и отбил летящий в него каменный обломок.
После этого монстры поднялись на ноги и, огласив округу свирепым ревом, яростно кинулись друг на друга.
В это время ко мне подбежал Ярцев.
— Александр Николаевич, как вы? — Он с беспокойством осмотрел меня с ног до головы.
— Нормально, Виктор Петрович. Жить буду, — хмуро ответил я, следя за побоищем двух титанов.
— Рад это слышать. Давайте вернемся на наши позиции. Там безопаснее.
Я молча кивнул, и мы рванули через засеку в сторону дороги. Поскольку голем пока был выведен из активных действий против наших позиций, я на бегу пытался сообразить, что делать с еще одним монстром. Броненосец, которого пока получалось держать на расстоянии с помощью беглого огня из пулеметов, начинал подбираться все ближе.
Задача ему была поставлена однозначная — уничтожить нас. И он, даже учитывая свои осторожные повадки, не мог сопротивляться приказу.
Нападал он ближе к нашему левому флангу, где сдерживался в основном только пулеметным огнем с пикапов и редкими гранатометными выстрелами.
Когда мы добежали до дороги и спрыгнули в окоп, я связался с Коршуновым.
