– А почему он не уехал сразу же, той же ночью, когда произошло убийство? – спросила Дарья.
– А не смог, – хохотнул Кузьмин. – В этой истории, впрочем, по опыту скажу, как и в любом ином убийстве, полно случайностей и неожиданных поворотов. Он бы умотал в ту же ночь, что и собирался сделать. Примчался домой, чтобы собрать вещички и взять наличность из сейфа, но тут к нему заявилась его бухгалтерша, заподозрившая, что Альбертик таки ходит «на сторону», и решившая устроить мужику сюрприз. Сюрприз определённо удался, поскольку пришлось ему успокаивать даму и «отрабатывать» сексуальные обязательства.
А к утру он решил, что раз за ним до сих пор не пришла полиция, то его никто и не подозревает и о его встрече с Рыковой даже не знает, и всё при таком раскладе тогда в порядке. И только у порога СК вспомнил про их поцелуй с Евгенией и про такси с пассажирами, которые это видели.
– Ну хорошо, выбраться из города и района у Альберта не было никакой возможности, но он же где-то прятался все это время? – принялась рассуждать вслух Дарья.
– Ну и сидел бы себе там, пока всё не уляжется и его не перестанут искать.
– И сколько же это ему сидеть пришлось бы? – снова бодренько хохотнул Николай Фёдорович. – Полгода, год? И кто бы его кормил-поил и прятал всё это время? Любящий папаня? Родня? Женщина? Очень сомнительно. Хотя, конечно, варианты эвакуации Альберта возможны разные, и, если бы Николаев-старший был сейчас в городе, наверняка бы он что-то придумал и замутил какую-нибудь схему, уж очень мужик ушлый и продуманный.
Но младшенькому не повезло, папенька как раз отсутствует и спасти сыночка не может. Завтра у Альберта пройдёт психолого-психиатрическая экспертиза, но даже без неё по первичному опросу наш штатный психолог подтверждает полную его вменяемость и то, что он отдавал отчёт своим действиям, но при этом находился в состоянии тяжёлого стресса и панической частичной невменяемости, – с удовольствием поедая плов, рассказывал Кузьмин.
– Николай Фёдорович, – обратилась к нему Дарья, выждав, пока тот насладится очередной порцией плова, – так он признался в убийстве Рыковой?
– Нет, в самом убийстве не признался и продолжает упорно настаивать, что убил не он, а другой человек, – с довольством профессионального рассказчика, сумевшего увлечь своих слушателей захватывающей интригой, «доводил до сведения» полковник.
– Но в попытке её убийства он признался и дал подробные показания о том, почему решился на убийство и как его осуществлял.
