Что я сказал ранее? Женщина, черт побери, ты вообще меня слушаешь?
– Я подвела тебя! Если эти фото просочатся в прессу…
Договорить он ей не дал.
Рванул на себя и впечатался, прижался сухими губами к её полураскрытому рту. Юля ахнула, подалась назад, потом вперед, плотнее к нему и… обмякла в его руках, поддаваясь его напору и страсти. Раскрыла губы, позволяя ему сразу же завладеть ими полностью.
Но Демьяну было мало.
Он запустил пальцы в её волосы, сжал затылок.
Оторвавшись от неё, тяжело дыша, он проговорил прямо ей в лицо, обжигая горячим дыханием:
– Черт с этими фото.
Запись у нас, копий нет. Меня больше волнует другое, Юлия. – От его голоса сначала мурашки побежали по позвоночнику, а следом сразу же пошла волна жара. – Я приревновал. Тебя. Знал, что между тобой и этим… Влассом ничего нет, но меня скрутило от жгучего желания найти твоего бывшего женишка и напомнить ему, чтобы он не посягал на ту, что занята. Я уверен на сто процентов, что произошедшее совпадение. Но! Юля, я ревную. И это дьявольски неприятно.
Потому что я не испытывал ревности. Никогда. Ни к одной женщине. А ты… – он потянул её за волосы назад, вынуждая выгнуться в позвоночнике, обнажая шею и грудь. – Ты меня искушаешь. С первой нашей встречи.
Он прошелся языком по её горлу, задержавшись на пульсирующей вене. Снова и снова. Юля вцепилась в его обнаженные плечи, чтобы не завалиться на спину.
Как оказалось зря, потому что у Тарисова были другие планы.
Ещё один рывок – и она оказалась на его коленях сверху.
"
"Но и этого Демьяну было мало – такими же нетерпеливыми движениями он распахнул пеньюар, обнажая её груди. Сразу же накрыл одну и сжал сосок.
– Демьян, – она бесстыдно подставляла себя для ласк.
Страхи, сомнения – они остались. Нельзя за пару минут убрать то, что нарастало неделями. Пускало корни. Но им придется посторониться. У них не будет выбора.
Губы Демьяна накрыли свободный сосок. Он поиграл с ним языком, потом чуть прикусил, тем самым вызвав стон у Юли. Ей нравилось всё, что он с ней делал.
Она заерзала.
И получила шлепок по ягодице.
– Эй…
– Это только начало. Мне плевать на прессу, но вот на то, что ты не признаешься – нет, – рычал Тарисов, продолжая терзать грудь.
Его прорвало. Точно он выпустил наружу то, что привык подавлять. И Юля пока не поняла: на благо или нет.
На благо. Точно. Потому что его рука уже скользила по внутренней стороне бедер, накрывая лоно и задевая клитор.
Юля подалась вперед. Ещё ближе… Вот так.
