– Я тебя уже трогал… Помнишь?
– Не помню!
– Врешь! – рыкнул Тарисов. От неожиданности Юлия вздрогнула, не понимая, откуда взялась дополнительная агрессивность.
Как будто она его чем-то задела.
Глупость несусветная.
– Пустите меня! И…
Стук в дверь прервал их дискуссию. Хотя то, что между ними происходило, дискуссией назвать было сложно.
Давление с плеч исчезло.
– Входите.
Тарисов умел выбирать интонацию. Ещё полминуты назад он яростно наседал на неё, сейчас снова вернулся к холодной властной интонации.
Юля обернулась. Дверь медленно открывалась. Если ей сорваться и постараться выскользнуть…
В дверном проеме появилась Лиза, официантка. Она вкатывала в кабинет столик с ужином, про который говорил Тарисов. А за спиной Лизы стояли три каменных изваяния. Охрана. Значит, Тарисов предполагал, что она может не захотеть с ним общаться и постарается уйти.
Лиза с любопытством посмотрела в сторону Юлии. Та сдержанно кивнула, здороваясь. Пусть у них в отеле и не любили лишние разговоры, но человеческое любопытство никто не отменял.
Пока Лиза вкатывала столик, они молчали. Тарисов не вернулся в кресло, а присел на край стола, скрестив руки на груди.
Моральное давление на Юлю продолжалось.
Мужчина точно знал, что делал.
Она молчала. Сцен устраивать не будет.
Но что-то надо делать.
Только что…
Ее взгляд снова упал на папку.
Как Тарисов мог узнать, даже если она не знала? Юля не представляла. Жизнь же, в конце-то концов, не шпионский детектив, где все делается по щелчку или по звонку.
С другой стороны, сейчас везде одни камеры, телефоны, геолокация.
Юля бросила взгляд в сторону председателя «Россбанка».
То есть, получается, у него всё же по щелчку?
С ума сойти. И она встала у него на пути. Но почему?.. Зачем ему всё это?
– Всё, как вы и просили, Демьян Валерьевич.
– Спасибо.
Лиза улыбнулась, снова бросила любопытный взгляд на Юлю и поспешила к двери.
– Давай поужинаем.
Юлия ожидала подобного предложения.
– Нет. Не могу… Я понимаю, что вы уже свыклись с мыслью про Сережу… А я… Нет.
У меня полное отторжение ситуации.
Ответом ей послужила усмешка.
Причем громкая, демонстративная.
– Вам смешно, Демьян Валерьевич? – она сознательно назвала его по имени.
– Как сказать, – мужчина вздернул бровь кверху, давая понять, ЧТО на самом деле он думает об их разговоре.
Юля поднялась. Разговаривать, задирая шею, дискомфортно. И чувствуешь ещё острее его превосходство над собой.
– Мне надо уйти.
