Сестры растут, им требуется новая одежда, книги, образование… А когда еще она найдет новую работу? Да и найдет ли с записью в документах: ""уволена""?
— Нигде не нужно подписывать. — Карающий перст пошел вверх, и его обладатель многозначительно добавил: — Пока.
И снова этот хитрый взгляд, после которого Лина надумала себе невесть чего. Или… не надумала?
Она глубоко вздохнула и села ровнее, сложила руки на коленях, демонстрируя, что вся внимание и больше не станет отвлекаться.
— Я вас слушаю, господин Ризаль.
Теперь хитрым был не только взгляд, но и кривоватая улыбка главы.
— Ты ведь хочешь остаться, верно? — К счастью, начальник опустил свой ужасно раздражающий палец и сложил руки на столешнице. Лина осторожно кивнула. — И выговор испортит тебе все планы, не так ли? — с улыбкой обожравшегося сметаной кота продолжал Ризаль.
— Мне ясно сказали, что меня примут в Центральный госпиталь только с положительными рекомендациями и с полным отсутствием замечаний, — озвучила она то, что главе гильдии и так было прекрасно известно.
В том, что начальник собирается ей что-то предложить, больше не было сомнений. Вот только что? В Прибрежье у Лины не было ни полезных знакомств, ни имущества. Она и жила-то в общежитии, предоставляемом сотрудникам гильдии."
"Впрочем, о чем речь? У нее и в столице не имелось ни средств, ни связей, которые можно было бы обменять на благосклонность начальства. Вообще ничего, если на то пошло. Кроме дара и чрезмерных, как оказалось, амбиций.
— Разумное требование, — протянул Ризаль, вновь напомнив кота, только уже играющего с раненой мышью.
— Ты сильный маг и хорошо знаешь свою работу, — продолжал, не сводя с нее взгляда. — Старательная, пунктуальная, исполнительная. — Недовольное подергивание уголка губ. — Не считая сегодняшнего случая… Неконфликтная. Было бы жаль терять хорошего специалиста из-за… — Он сделал эффектную паузу. — Из-за недоразумения.
Теперь это так называется?
— Скорее уж недопонимания, — буркнула Лина.
— И недопонимания, — охотно согласился глава гильдии.
— Поэтому, мне кажется, мы можем договориться и быть друг другу полезны. — Ризаль повернул лежащую на столе правую руку ладонью вверх. — Ты — мне. — Перевернул левую. — Я — тебе. — А затем покачал обеими, изображая чаши весов и улыбаясь уже чуть ли не плотоядно.
Линетта тяжело сглотнула и поспешила отвести взгляд от этой улыбки. Теперь она чувствовала себя не мышью, а сметаной. Значит, не ошиблась…
Ризаль терпеливо ждал ее реакции.
