За то время, что они не виделись, Мэг так изголодалась по нему, что прижала к себе его бедра, желая лишь одного: чтобы он оказался в ней, – но Харт неожиданно соскользнул вниз вдоль ее тела. Мэг была готова зарыдать, когда он прервал их поцелуй, и попыталась вернуть его назад.
– Подожди, – шепнул Харт, целуя ей соски, потом живот, внутреннюю сторону бедер.
Когда, положив руки на колени, он раздвинул ей ноги, Мэг прикусила ладонь. Что он задумал?
О боже!
Его язык проник в складки у нее между бедер, и она крепко зажмурилась.
Люси о таком ничего не говорила, и для нее это стало шоком. Его горячий язык ласкал ее, вызывая в ней одну волну наслаждения за другой, заставляя напрягаться бедра.
– Скажи, что хочешь меня, – услышала Мэг и ощутила его теплое дыхание у себя внизу живота.
– Я хочу тебя, – словно эхо откликнулась Мэг, всхлипывая, кусая кожу на ладони и стараясь не закричать в голос, чтобы не услышали слуги.
Его язык продолжал свою ласковую атаку, а на нее накатывало, волна за волной, наслаждение.
Харт руками крепко держал ей колени, а язык его в это время трудился над ее беззащитной плотью, погружаясь в нее снова и снова, а когда выходил наружу, вылизывал тот самый бугорок раз за разом, снова и снова, пока она не закричала. Мэг задыхалась, ей не хватало воздуха. И когда Харт опять навис над ней, теперь уже она потребовала, схватив его за волосы и притянув к себе:
– Скажи мне, что хочешь меня.
– Я хочу тебя.
Ноги у нее так и оставались разведенными, но теперь под тяжестью его тела.
Харт на ощупь нашел вход в нее, потом последовало короткое движение бедрами, и Мэг, всхлипнув и уткнувшись ему в плечо, приняла его в себя, потом откинула голову на подушку и замотала ею из стороны в сторону. Он двигал бедрами вперед-назад, и при каждом его движении вверх она протестующе вскрикивала, не желая отпускать его.
С каждым новым толчком он рычал, двигая бедрами:
– Я хочу тебя!
На следующее утро, когда Харт натягивал бриджи, Мэг перекатилась на бок и погладила его по спине.
Прикосновение было для него сладкой пыткой. Он опять хотел ее. Ночью Мэг так и не сказала, что любит его, но и он не сказал. Господи, хоть когда-нибудь он узнает, что такое любовь?
А еще Мэг отказалась признаться, что собиралась сообщить ему в саду у Люси в ту роковую ночь. К черту! Она заставила его ревновать, сходить с ума от желания, но так и не смогла полностью довериться ему. Так какое будущее их ожидает? Доверие не может быть только с одной стороны.
