Раскосов клялся, что они вместе проберутся за границу, что есть явочная квартира, что им помогут, но что надо прийти не с пустыми руками.
— Да ладно, сделаем, — сказал Кайданов. — Все равно так и так жизнь пропащая...
Но сделать не удалось.
В тот день, когда взрыв должен был произойти, к Березовскому пришли рабочие. Они сообщили о странной находке: в нише тоннеля, хорошо замаскированная, найдена взрывчатка, в достаточном количестве, чтобы тоннель если не взлетел в воздух, то во всяком случае понес бы серьезные повреждения.
— Может быть, взрывники забыли? — со слабой надеждой спросил Березовский.
— Что вы! — ответили ему. — А зачем же замаскировано?
Тщательно осмотрели все закоулки в тоннеле и обнаружили все, что с такими трудностями успели натаскать Раскосов и Кайданов. Установили наблюдение и стали выжидать.
2
Завершив дело с «Ипатьевым», Мосальский решил, что теперь нужно заняться и топографом Зиминым, и пресловутыми этими монетами. Сразу от Агапова, не ложась спать, Мосальский выехал на тоннель.
И как раз вовремя. Оказывается, ему уже звонили по телефону.
Дело, действительно, было срочное: пойман Кайданов с поличным — нес спрятанную под мотками провода взрывчатку."
"Он говорил чушь, уверял, что это «для охоты». Но когда на первом же допросе Мосальский заявил Кайданову, что Кайданов совершил диверсию и, видимо, связан с иностранной разведкой, старый рецидивист кровно обиделся:
— Ну уж нет. Чего нет, того нет!
И тут он выложил все начистоту о Зимине, и что Зимин вовсе не Зимин, и что он, Кайданов, — «честный вор», а на все «такие» дела подбивал его Никола.
После признания Кайданова оставалось только арестовать Зимина. Нужно было быстро действовать. Мосальский встретил Березовского. Березовский начал было свой рассказ и стал строить догадки, но Мосальский не дослушал этих объяснений.
— Товарищ Березовский, тут все ясно: Зимин! — сказал он. — Идемте скорее. Мы должны его задержать.
— Зимина?!
— Да, да. Только будьте осторожны! Имейте в виду, это опасный тип.
Однако пошли, нельзя откладывать ни минуты.
Березовский, не раздумывая, пошел с ним. Мосальский уже дорогой спросил:
— Знает ли Зимин, что Кайданов арестован?
— Мог, конечно, узнать.
Они вышли на опушку и приблизились к дому, где жил топограф, со стороны леса. Мосальский попросил Михаила Александровича остаться здесь и быть наготове, а сам направился к двери. Дверь была не заперта. Внутри никого не оказалось.
Не было Зимина и на тоннеле, не было его и в клубе...
