Автор
Наиму и бывшему мужу Николаса Стила приходилось рожать двух младых сыновей во внедорожнике под сильным snow, когда они оба не хотели этого делать. Это было на грани острых ощущений — ритм сердца, дыхание и постоянный страх быть разобранной в деталях.
– Разве справедливо злоупотреблять твоей добротой?
– Не беспокойся, я сумею за себя постоять. – Он подвел ее к длинной скамейке с синей подушкой на сиденье, вышитой маленькими белыми якорями.
Она изучала его, прищурившись. Он сел рядом с ней. Почти вплотную. Его сердце забилось чаще.
– Ты хочешь, чтобы мы были друзьями, пока ты работаешь в компании? – спросила она.
Друзья?"
"Неужели она думает, что он в самом деле этого хочет? Он чувствовал ее каждой клеточкой своего тела, даже не прикасаясь к ней. Он сжал пальцы в кулак, запрещая себе притрагиваться к Наоми.
– Я сомневаюсь, что между нами могут быть платонические чувства. В прошлом мы не старались подружиться.
– Тогда ты говорил, что наша дружба будет корыстной.
Он поймал ее взгляд. Оба чувствовали, как между ними пробегает искра.
Наоми моргнула и опустила глаза.
– Мне надо кое-что тебе сказать, – нерешительно произнесла она.
– Звучит зловеще.
Она снова прикусила нижнюю губу:
– Чак посмотрел финансовые расчеты стоимости твоих разработок.
Ройсу стало не по себе. Его проект, согласно которому бурение скважин компанией «Аляска ойл-баронз» стало бы намного безопаснее для окружающей среды, висел на волоске. Все потому, что он позволил себе поверить в то, во что он хотел верить. В то, что он сможет работать с Наоми, оправдает свой отказ от одиночного исследования и постарается стать частью ее мира.
Теперь его работа в опасности. Он потратил время зря.
Реальность становилась невыносимой. Он потерял повод для того, чтобы оставаться с Наоми. И это ранило его сильнее всего.
Наоми попыталась представить себе момент, когда ее апартаменты снова будут казаться уютными. Или по крайней мере такими же прочными и надежными, как деревянные балки на потолке, которые напоминали ей корпус корабля. Непотопляемого корабля, вышедшего в море во время шторма.
Мерцающий солнечный свет проникал через окна в детскую, придавая золотистый оттенок розовой отделке на кроватях.
Улыбаясь, она начала снимать с дочерей прогулочные комбинезоны. Сначала Мэри. Раздевая ее, Наоми тихо говорила с ней, наблюдая, как малышка засовывает в рот кулачок.
Девочки уже отличались друг от друга. Мэри ненавидела соску, предпочитая свои кулачки. Анна больше сестры любила, когда ее укачивают.
