Но нет же, упрямая. А я не могу ломать ее в этом плане.
Завидую я тебе, Раш, ой как завидую. Но настойчивый комарик жужжит над ухом. Неспроста. Интуиция, зараза, шепчет, что теперь я в полной и беспросветной заднице.
— Так вот, я не могу оставить свои дела ни на кого, кроме тебя. Ты закрепил свои позиции по всем фронтам, так что я хочу, чтобы пока меня не было, ты номинально был тут и следил за порядком. Опережая твой вопрос: никаких проблем сейчас нет, то есть все тихо, гладко, все подо мной. Глобальных муток не намечается.
Да и мне будет спокойно, если ты будешь присматривать за Светой. Я принципиально не хочу ее брать, нам с Надей нужно время на двоих, а дочь и так помотала всем нервы. Пусть сидит дома и учится. Вот и ты за нее возьмёшься, может толк будет. Тебя она может воспримет лучше. В конце концов, вы всегда были не разлей вода. Да и ты будешь присматривать, потому что не нравится мне, как она себя ведет. И я докопаюсь до причины, а ты помоги мне. Улетаем завтра, никто не в курсе.
Вот такой сюрприз.
В умении сбить с ног Рашидову никогда не было равных, вот и сейчас он неплохо так прошелся по мне, втаптывая в болото.
Если бы передо мной разверзлась земля, а оттуда вылезло чудовище, я бы был менее шокирован.
Месяц с ней. Один на один. Почему все не могло быть просто? Просто приехал, просто уехал и забыл. Ладно, не забыл. Помнишь и страдаешь, но не в непосредственной близости от нее. У меня срывает башку.
Черт возьми, я не готов к этому. Нисколько. Пульс шандарает в голове как будто молотом, дыхание перехватывает.
Картинки нашей последней со Светой встречей мелькают перед глазами. Нет, блядь, я не смогу месяц прожить тут.
Причины. Да причины мне вот, например, очень даже понятны. Очевидны, нахрен! Сжимаю кулаки и мысленно отсчитываю дни. Тридцать два дня, если считать этот. Я выдержу.
Или сойду с ума окончательно, утянув ее на дно. Ты взрослый мужик, тебе под сраку лет уже. Собери свои придурковатые мысли до кучи и сублимируй в другом месте.
Благо шлюх в этом городе предостаточно.
По венам пускается чистый гнев без примесей уже каких-то. Хочется крушить. Рвать и метать. Надо срочно возвращаться к боксу, иначе я просто поубиваю всех. Единственное, что успокаивало меня сразу после того, как я стал другим человеком. После мой личной точки невозврата.
—Я услышал тебя. Волноваться не о чем, Раш.
Тебе точно. А мне наверняка есть о чем.
Мы выпиваем за красавицу именинницу. Затем еще и еще.
