Я не представляю, как жила раньше без этого чувства.
— Да, Сона, — отвечает Борис.
Пару секунд я молчу, а потом втягиваю в себя воздух и уверенно произношу:
— Я вернусь в Москву с тобой.
Спустя два с половиной часа я выхожу из квартиры. Прощание с мамой оставило еще один рубец на сердце, но со временем она обязательно свыкнется с моим выбором и примет его. Ведь никто и ничто не запрещает нам оставаться близкими и родными людьми друг для друга.
Я смахиваю слезы со своих щек и стараюсь не думать о тянущей боли в груди.
Так тяжело не было расставаться даже в тот день, когда я впервые уезжала в Москву. Меня придавливает грузом вины и ответственности, что оставляю маму одну, но увидев Бориса, который ждет меня возле такси, становится легче. Я обнимаю его за плечи, вдыхая любимый аромат, и наполняюсь спокойствием. Таким необходимым, таким родным.
— Готова? — спрашивает он.
Я уверенно киваю.
Забрав сумку из моих рук, Борис кладет ее в багажник и жестом показывает садиться в машину. Я поднимаю глаза и вижу маму в окне.
Она не стала выходить, сказав, что долгие проводы — лишние слезы. Обняла меня на прощание в прихожей и пожелала удачной дороги.
— Все будет хорошо, — заверяет меня Борис и гладит по спине, когда я не могу сдержать горестного всхлипа. — Ты сделала правильный выбор.
У меня нет в этом сомнений, но внутри все равно остался осадок.
— Если бы на моем месте была Лена, как бы ты отнесся к ее выбору? — интересуюсь я. Мне действительно важно услышать его ответ.
Взгляд Бориса заметно серьезнеет.
— Если бы моя дочь встретила мужчину, который так же бы ее любил, то был бы за нее абсолютно спокоен.
Моя первая реакция, с которой я борюсь, снова броситься на шею Бориса и шептать, как сильно его люблю. Но вместо этого отворачиваюсь к окну и поднимаю голову. Смотрю на маму, которая не отходит от окна, пока наша машина не скрывается из вида.
В аэропорту мы проводим много времени, рейс задерживают из-за погодных условий. Задремав, я вижу беспокойный сон и просыпаюсь разбитая, когда объявляют посадку.
— Добро пожаловать на борт, — улыбается нам стюардесса и просит пассажиров пристегнуться.
Я сильно нервничаю, хотя особых поводов для беспокойства нет. Наверное, это остатки тревожного сна и отголоски пережитого. Борис, заметив мой мандраж, сжимает мою руку и держит ее весь полет. Еще недавно мы вот так же летели в мой родной город, а теперь вместе возвращаемся в столицу.
В Москве нас встречает Виталий.
