Разворачиваю и читаю, просто глаза лезут на лоб!
“Ты самая нежная, самая сладкая. Хочу повторить наш страстный секс!”
Я думаю, что мне это кажется. Даже моргаю, будто пытаюсь прогнать это адское наваждение!
Перечитываю еще раз, снова и снова. Нет, все так и есть!
Я оставляю веник, иду к посту охраны и быстро выясняю отношения с парнями.
– Никак нет, Кирилл Антонович! Никого не было к вам. Да и курьеров сегодня за весь день ни одного. С цветами никого не видели! Вы же знаете, у нас все строго!
– Но у меня возле дома стоят гребаные цветы! – кричу, закипая моментально.
– Мне нужен журнал тех, кто сегодня заезжал сюда! И камеры тоже буду смотреть, но уже завтра! Это не закрытая территория, а проходной двор! А моя жена здесь?
– Нет, Анна Николаевна еще не приезжала. Уехала около шестнадцати часов, – чеканит охранник Дима.
Меня замкнуло. Сразу, моментально. По венам яд устремляется прямо в сердце.
Как она могла?! Как!
В том, что это подстава верится с трудом. Домой принесли чертов букет! Нарочно, чтобы я видел воочию, как мне наставляет рога моя тихая, верная Аня!
Я не помню, что делаю до ее прихода.
Букет забираю в дом и просто его уничтожаю. Втаптываю в пол, ломаю, рву.
Тоже сделаю с ней и с любовником! Пусть только явится!
Прохожу в гостиную и баре ищу ром, который оставлял для особого случая.
– Похоже, этот день наступил, – с горьким сарказмом выходит моя боль и обида.
Не знаю, что говорить ей, не знаю, как себя вести.
Я с ней честен не был, но она хотя бы этого не знает.
А вот сам смогу ли простить?
Стук каблуков в прихожей оглушает меня, вырывает из забытья.
Прохожу в холл, ловлю ее за руку. Что-то говорю, а дальше – туман.
Я не бью ее, рука не поднимается ударить. Но алкоголь сделал свое: протащил по всему дому на заднице, руку вывихнул похоже, к стенке оттолкнул."
"Опомнился, когда увидел, как она сидит на полу и плачет.
– Кирилл! А может ты сам неверен мне?! – кричит моя рыжая бестия и самая большая заноза в моем сердце.
– Читай, сука! Вслух читай! – ору басом так, что ее пробивает дрожью.
Аня давится слезами, захлебывается и читает пошлый текст.
– Нет, я не знаю… Я ни с кем кроме тебя! – шепчет, а я кулаки сжимаю.
– Врешь! С чего кому-то на тебя наговаривать?!
– А может это твои шлюхи решили тебя отбить! Меня подставили, Кирилл!
Ее голос срывается, ломается вместе со слезами.
Она встает с пола, поправляет юбку, которая треснула по шву, когда Аня на пол упала.
