Женский, не детский. И всё же от него ей стало физически плохо, чуть не стошнило прямо на пол.
— Евгения Анатольевна! Женя, пожалуйста! Они не шутят… — кричала Мария.
После этого крика ее начало знобить, даже зубы, кажется, застучали.
— Ни на кого не оглядывайся, — продолжала хрипеть трубка, — делай вид, что трындишь с подругой, улыбайся.
«Они следят за мной…» — с опозданием дошло до Жени, и она растянула губы в самой искусственной на свете улыбке.
— Будь послушной, и все выживут, — пообещали из трубки.
И она послушалась.
Вышла на улицу, никем не задержанная и, кажется, даже не замеченная, хотя в зале было полно народа. Увидела черный фургон, подошла и шагнула внутрь.
Глава 70. (Не) животное
Жене еще никогда не было так страшно. Так неимоверно, жутко страшно.
Не за себя, нет. За маленькую нежную девочку, которую сама же произвела на свет.
Она будто не почувствовала стальной хватки похитителей, не испытала боли, когда ее швырнули на пол газели, не слышала сальных шуток и подколок двоих ублюдков, когда ее вытаскивали наружу.
Женю привезли к какому-то заброшенному ангару, находившемуся на выезде из города. Огромное, старое на вид полукруглое сооружение располагалось поодаль от основной дороги. Так сразу и не увидишь. Глухомань, куда люди давно забыли дорогу.
Она вела себя тихо и послушно. Готова была на что угодно, лишь бы не бесить похитителей, лишь бы не тронули дочку.
Позволила взять себя за руки, завести внутрь.
— Вперед, — пихнул ее в спину один из похитителей, тот, что покоренастее.
Очень скоро Женю завели внутрь. Помещение оказалось почти пустым, лишь в центре стоял квадратный стеклянный куб размером примерно с ванную комнату, какая была в ее старой, купленной в ипотеку двушке. Углы куба зачем-то обшили каким-то металлом.
Женя дико вскрикнула, заметив возле этого стеклянного куба сгорбленную фигуру Марии. Она держала на руках ребенка и беззвучно плакала. Позади нее стоял крупный бородатый мужик в черной боксерке. Он держал в руке пистолет, а услышав вопль похищенной, упер дуло няне в висок.
Когда Женя подошла, хищно осклабился.
— Будешь послушной, и все выживут, — проговорил тем же самым хриплым голосом, который Женя еще недавно слышала в трубке своего мобильного.
И вдруг сбоку раздалось легкое жужжание, а одна из стенок стеклянного куба поползла вверх. Когда она поднялась на достаточную высоту, похитители пихнули Женю внутрь.
— Дайте ребенка! — взмолилась она.
— Сначала мы кое-что сделаем… — пробасил самый высокий из похитителей.
