— Оружие при тебе?
— Конечно при мне, я же со стрельбища…
— Ставь мигалку, выжимай газ и вперед! Нужно прострелить бронебойное стекло, люди тонут! Высылаю координаты!
Павел Карлович глупых вопросов задавать не стал, негоже спорить с начальством. Погладил на счастье усы, как он это обычно делал в патовых ситуациях — чисто на удачу. Раньше гладил шевелюру, да вся выпала, остались только усы.
И надавил на педаль газа.
Остановился у первого ангара и увидел на улице кудрявую шатенку в зеленом платье. Она махала руками и кричала:
— Помогите, сюда, сюда…"
"Павел Карлович вылетел из машины, схватил из багажника сумку с оружием и бросился внутрь.
Вошел и в первую секунду даже обмер, разглядывая чудной куб-душегубку. Откуда взялся посреди старого ангара? Чудо! В нем девка, а ей воды точнехонько по глаза. Руки вверх вытянула, ребенка держала. То и дело тянулась носом вверх, пыталась дышать.
Видно — уже задыхалась, держала ребенка из последних сил. А малышка отчаянно плакала.
— Погодь, девонька! Отойди в сторонку!
Достал ружье, со скоростью звука зарядил и выпустил залп в нижнюю часть стекла.
Пошло трещинами, но устояло.
— Крепкая дрянь!
Павел Карлович сдаваться не привык — зарядил снова, выпустил еще пулю. А потом зарядил свой верный ТТ и принялся разряжать обойму в куб. Стрелял прицельно — в одну и ту же точку, чтобы пробить проклятое стекло.
Рубен больше был не Рубен.
О, он бы все отдал теперь за одну только возможность оказаться там, рядом с Женей!
«Почему не пристукнул этого гада? Почему не приставил к Жене десять охранников? Почему не уследил за Нонной?»
Тысячи этих почему с аппетитом жрали его изнутри, пока мчался на своем джипе к месту, где погибали они, самые дорогие в его жизни люди.
Других таких не будет, не делают больше таких женщин, как Женя, он проверял! А завести еще одну малышку, если вдруг лишится Нонны, он попросту не сможет. Это будет кощунство.
Если они погибнут — это всё, это конец. Жить больше будет незачем.
Машина с ревом остановилась возле амбара. Рубен выскочил наружу и помчался внутрь, даже не посмотрев на охранника с водителем, которые бежали следом.
К тому моменту, как он оказался в амбаре, у стеклянного куба уже не было одной стены, а весь пол оказался залит водой. Лиза рыдала, сидя на коленях прямо на полу, и держала в руках не шевелившуюся, сжавшуюся в комочек Нонну. А рядом лежала Женя, почему-то в одном красном белье, и тоже не двигалась. Над ней склонился лысый усатый мужик и делал ей непрямой массаж сердца.
